Дневник Человека-Сарая

Или еще чего говорят – все через "о". Я тоже говорил, а теперь отучился. Я же здесь уже 7 лет живу…

25 июня, понедельник. Человек-Сарай

Вчерашний разговор с Витей странным образом преобразился в нечто, что сложилось у меня в следующие слова:

Человек-Сарай.

Он был в замешательстве

И шел в никуда.

Наскучил ему его быт.

Он нес по дороге,

не зная куда,

Свой сокровенный секрет.

Ему надоели и дом, и семья,

Знакомые люди и даже друзья.

Всю жизнь, прожитую во зря,

Стремился он сломить.

Удрать, бежать, нестись,

Скакать, ползти в изнеможении,

Но дух спасти от скуки и томления.

Он шел сквозь горы, по полям,

По рощам и лугам.

Искал он то, что бы его

Направило во свет,

Куда дорогу суждено прокласть,

Только не всем.

Но он стремился то постичь,

Что надобно ему

Для тех свершений, что ему

Приснились наяву.

И он нашел то, что искал —

В пустом лесу,

Под тенью звезд

Стоял Сарай.

И Человек, войдя в него,

Почувствовал себя творцом.

Сидит в Сарае до сих пор

Счастливый Человек:

Мечтает, молится, грустит

На сене Человек-Сарай навек.

Вторник, 26 июня. Чукотский летописец

Мы в полном составе: Общество шмелей-холостяков, Сеньора Соsа соn Ко и собственно я, Человек-Сарай.

Небо покрылось тучами,

Словно пеною грязною.

Птицы летают черные,

Будто крапинки-звездочки.

В прошлом году моим излюбленным местом были мостки. Я сидела у самой воды, писала слегка в рифму и рисовала о том и то, что происходило вокруг.

Стоит рыбак на берегу.

Щебечут птицы надо мной.

Но вот затихли голоса —

Перекричал их шумовой

И громыхающий в ушах

Холодный ветер над рекой.

Мне холодно, но я сижу

И уходить не собираюсь.

Пусть насморк будет,

Пусть простуда.

Но с этим не сравнить то чудо,

Когда сидишь на берегу.

Ну, удочка!

Ну, палка удалая,

Со взмахом режущим волну

Ты убиваешь трех одним ударом:

Червя, пресклискую рыбешку

И, главное, – царящую речную тишину.

Вся речка небом почернела,

Трава закисла в зелени.

Все, что крутится на языке, нужно вкрутить в бумагу.

Среда, 27 июня. Эротический роман как теннисная ракетка

В Обществе шмелей-холостяков объявился маньяк, который стал меня атаковать. Он пытался согнать меня с Центрального отверстия Сарая, но он не оценил противника, Человека-Сарая.