Почти ко(с)мические истории

Создавалось впечатление, что их только что подняли с постели и из всего своего гардероба они успели нацепить только зеленые галстуки и белые перчатки.

В зале горел очень яркий, ослепляющий свет. Веревкин даже на несколько мгновений зажмурил глаза. Когда он их снова открыл, то разглядел в центре стола товарища Покрышкина и даже немного успокоился. Однако первый секретарь выглядел, мягко говоря, странно. Он был одет в любимый Ниночкин розовый халат, под которым явственно вырисовывался массивный женский бюст.

Волосы были накручены на бигуди, а на губах блестела помада отвратительного фиолетового цвета.

«Товарищи, – громогласно произнес первый секретарь горкома, – на повестке сегодняшнего заседания стоит один вопрос – недопустимое поведение нашего товарища по партии». Веревкин оглянулся вокруг и увидел, что он стоит у стены, словно Мальчиш-Кибальчиш перед расстрелом, и кроме него и сидящих за столом членов Президиума в зале никого нет.

А между тем голос, многократно усиливаемый акустикой огромного помещения, продолжал произносить свою обличительную речь: «Я говорю о товарище Веревкине, много лет скрывавшем от нас свою истинную сущность.

Однако вчера из надежного источника в горком партии поступил тревожный сигнал. Оказывается, что вышеупомянутый товарищ ворует пирожки из партийной столовой, заставляет свою жену продавать их за углом и тем самым дискредитирует светлую память каждого коммуниста о великих вождях, указавших нам верный путь в светлое будущее».

В рядах Президиума пронесся возмущенный гул, однако товарищ Покрышкин поднял руку в знак того, что он еще не закончил. «Считаю, что поведение товарища Веревкина недопустимо, предлагаю объявить ему строгий выговор с занесением в личное дело и поставить перед обкомом вопрос об исключении из партии». При этом он с силой ударил кулаком по столу, вскочил на ноги, а из его фиолетового рта медленно выползла черная с белыми пятнами змея. Члены Президиума захлопали затянутыми в белые перчатки ладонями и стали бросать одобрительные реплики в адрес оратора.

На какое-то мгновение Веревкин потерял сознание, а потом обнаружил себя уже лежащим на полу с завязанными сзади руками. По его лицу ползла змея, и он ничего не мог сделать, чтобы избавиться от нее. Из самых недр его существа раздался истошный и нечленораздельный крик, настолько сильный, что кошмар, переносить который не было больше никакой возможности, оборвался.