Тюльпаны

– Что только?

– Вот только затея бессмысленна, на рынок подобное генетическое чудо вывести невозможно, этот вид людей неприхотлив и до ужаса глуп. С первым же забоем я могу обанкротить все фермы и получить пулю в лоб.

– Много людей знают об этом?

– Вы один из сотни, а может быть и из нескольких десятков со всего мира.

Я сел на брезент и засмеялся. Джозеф предложил мне сигарету, в этот раз я просто не имел права отказаться.

– Интересно, что на это сказала бы Станислава.

– Я думаю, что она была бы довольна.

– С чего Вы взяли?

– Потому что это её изобретение. Она ездит по фермам и вставляет всем палки в колёса, она подготавливает почву будущим покупателям, на подсознательном уровне расставляя для них приоритеты в выращивании людей.

– Это все действительно так?

Он двинул плечами.

– Я был бы сумасшедшим, если бы всё это выдумал. Станислава моя дочь.

Некоторое время мы сидели молча, потом Джозеф вывел меня на дорогу, сделанную из брусчатки.

Мы попрощались и разошлись в разные стороны.

Я шел и всматривался в ночные силуэты шиферной фермы, которая тянулась аж до горизонта. Наверное, там уже все давно спят мирным сном.

В зале я уже никого не застал, кроме Алисы Григорьевны. Она сидела среди горы пустой грязной посуды, допивала бокал шампанского и слушала тишину.

В такое время суток подвыпивших женщин её возраста закономерно тянет на откровения. Я подошел к ней.

– Ну… как все прошло?

– Не знаю… пока ещё не знаю, завтра будет виднее.

Сейчас я очень устала и чувствую себя, будто выжатый лимон.

– Понимаю, Вы сегодня очень постарались.

– Постаралась… хм, вот может ты и единственный из всех, кто это заметил. Знаешь, иногда я думаю бросить всё это и самой стать беззаботной жительницей фермы, которой не надо думать и напрягать мозги, за которую уже сто раз подумали, как сегодня та молодая девушка…

– Станислава.

– Да, Станислава. Говорит мне, что там все несчастны.

А кто последний раз запрашивал статистику самоубийств людей, живущих вне фермы? Почему о нас никто не заботится? И как в итоге получилось, что несчастная тут именно я?

– Вы не несчастны, Вы просто устали и хотите спать.

– А что поменяется завтра? Сколько мне ещё таких конференций предстоит пройти и сколько раз предстоит прийти к одному и тому же выводу, что я несчастна? Я не хочу ничего решать, я хочу быть глупой и беззаботной, как они.