В ожидании полета

– Не устаете за такое долгое время в пути?

– Нет, ох, черт, да это ведь прекрасно – никого кого ты знаешь, ничего, что ты уже так долго видишь маячащим перед глазами, чистая радость бытия!

– Ага, чистая радость – приучаешь тут студентов к курению, плохо влияешь, – ворчливо произнес проходящий мимо молодой человек с ярко-выраженной волнистостью волос, слегка уступающей место будущей плеши. Впрочем, у Константина волосы также были волнистыми, с чем он боролся всю свою сознательную жизнь.

– А, Борис! Они уже давно научены, я в прошлом году у них вел, да и вообще, наш университет – это родина свободы, – Константин покружил глазами и сосредоточился на своей сигарете, как бы намекая, что на диалог рассчитывать не стоит.

Борис посмотрел на него, перевел взгляд на Яну и изогнул бровь:

– Костя…собраться бы.

– Философское попоище?

– Точно.

– Боюсь, я не по этому разливу. – Обидчивая нотка, что-то в нем…но что? Яна удивленно перебежала взглядом с одного лица на другое.

Борис хмыкнул и продолжил отдалять свою возвышенную тушку от места действия. Впрочем, довольно быстро он повернулся и выдал:

– Четырежды по четырнадцать, да во всякой с поворотом и расчудесьем.

– Ты в норме? – жизнерадостно вопросил Константин, выбрасывая окурок в стоявшую рядом урну, – или настолько двинулся преподаванием Аристотеля? Год-то только начался.

– Это у тебя начался, ну я пошел, может еще увидимся, хотя надо ли…

Действительно, Константин в отличии от остальных преподавателей начинал учебный год на день позже, ведь работал он в университете лишь по субботам на полставки, проводя основное время на иной работе, которую почитал клоакой жизни и убегал с нее лишь прозвучит финальный аккорд рабочего дня.

– Расчудесье… – пробормотал он, – проклятые…

– Странный он, – удивленно произнесла Яна, задумчиво поглаживая край своего черного пиджачка. В своей юности Яна выглядела замечательно – довольно высокая, с прямыми, хорошо подстриженными, блондинистыми волосами и забавным (как неоднократно, прямо на лекциях и семинарах, характеризовал его Константин Евгеньевич в приливах умилительно-восторженного настроения) носиком.