За что мне это?

Так она и идёт она со мной по жизни после попытки её убийства – не живая, но и не мёртвая.

Глава 5. Дважды в одну реку.

Ко мне однажды зашла с корреспонденцией сельская письмоносица Карина. Она была словоохотливой и безалаберной толстушкой, своим телосложением с внушительной нижней частью туловища, напоминающую объёмную греческую амфору. Это был ходячий дайджест и ежедневный интерактивный медиа-выпуск местных новостей – она знала всё и обо всех.Она, едва отдышавшись от спешки по пути ко мне, посчитала своим долгом, с порога выпалить свежую новость:

– Николай Куролесов женился в Краснодаре и его мать – Куролесиха очень рада этому событию! Это она сама его сосватала и женила.

Карина ожидала увидеть моё расстроенное состояние, возможно слёзы, и остолбенела, услышав меня. Она, онемев, недоверчиво и изучающее, заглядывала мне в глаза в ожидании появления слёз. А я умела держать удар. За три секунды оправившись от новости, оглушающей меня своей неожиданностью, я произнесла:

– Карюша, ты даже не представляешь себе, как ты меня обрадовала! Я искренне рада, просто счастлива, что он определился в жизни и, наконец, создал свою семью.

Это были не мои слова, говорила Любовь. Карина ушла от меня в тот день очень задумчивая.

А я стала постепенно успокаиваться, перестала вздрагивать от дверных звонков. И на улицу стала выходить спокойнее, не опасаясь неловких встреч с Колей или его мамой. С того дня прошло не больше трёх месяцев, как вдруг, произошло то, чего я очень опасалась раньше, но совершенно уже не ожидала сейчас.

Однажды поздним вечером раздался призывный звонок от входной двери. Я ни кого не ждала, но открыла дверь и застыла, у меня всё оборвалось внутри. Передо мной стоял похудевший и осунувшийся Коля. Он был очень серьёзен и сосредоточен, и волновался, как в тот день, когда сделал мне предложение о замужестве. Смущённо кашлянув от неловкости момента, он произнёс сдавленным голосом:

– Привет, Алла, не ждала? Пусти меня, поговорить надо.

Я не знала что подумать – с чем был связан его неожиданный визит, и неуверенно ответила:

– Ну, заходи, раз надо.

И посторонилась, пропуская его в прихожую. Мои дети уже спали, поэтому на подгибающихся от волнения ногах, я прошла за ним на кухню и, ломая спички трясущимися руками, зажгла газ и поставила на плиту никому не нужный чайник.