За что мне это?

 – Если бы кто раньше мне сказал, что так будет, я бы того человека сочла за сумасшедшего!”

В отличие от бабы Вали, мыться я водила детей по воскресным дням в служебный душ в корпусах санатория, в котором работала. А на море мы стали ходить с ними каждые мои выходные на весь день с утра и до вечера. После обеда, взятого с собой из дома, уставших от плавания детей, я укладывала на дневной сон прямо на пляже в тени навесов, накрыв их ещё простынками, чтобы не обгорела детская нежная кожа. После «тихого часа» наше купание продолжалось до темноты.

И так было всё лето и осень до середины октября, пока погода давала возможность купаться в море.

Дети были счастливы, и я отдыхала душой, потому что приступила к выполнению своей задачи. Так хорошо и спокойно стало на душе от осознания этого. Как же замечательно, когда желания совпадают с возможностями!

И со здоровьем дочери прогресс тоже был очевиден. Тревога разъедающая мою душу сомнениями, отступила. Наконец, Дарья твёрдо встала на ножки и уверенно пошла.

Она перестала плакать сутками напролёт, стала намного спокойней, как и я вместе с ней. Незаметно пролетел первый год и мне казалось, что жизнь начинала налаживаться, но, как показали дальнейшие события, я ошибалась. Справившись с одной бедой, я нашла себе другую. Сказано же, – Незадачливая!

Глава 4. Бабя Валя. Разгон.

На следующее лето я узнала, что дирекция предоставляет сотрудникам санатория для проживания вагончики – бытовки, находящиеся между территорией здравницы и морским пляжем.

Конечно, я тоже попытала счастья, но директор санатория сказал, как отрезал:

– Вагончики мы предоставляем тем, у кого нет своего жилья!

Я не отступала и возразила ему:

– Но, Василий Васильевич! Так у меня и нет своего жилья. Я с двумя маленькими детьми живу в тесном чужом доме в лесу и без удобств. Зарплата у меня семьдесят рублей, и половину из неё я отдаю бабе Вале за аренду. Мы с детьми испытываем большие материальные затруднения, потому что денег, которые остаются, явно маловато на жизнь женщины с двумя детьми.

Неужели Вы, как директор и как мужчина не поможете нам?

Интуитивно я выбрала правильную тактику. Конечно же он и директор и мужчина! И доказал мне это. Василий Васильевич досадливо крякнул и, чтобы избавиться от настойчивой мамаши, откровенно рассказал мне тогда то, о чём я не даже не догадывалась.

– Ладно! Не хотел говорить, но скажу это только ради твоих детей.