За что мне это?

Сидя на траве, я огляделась: по идее на четвёртой стороне позади нас должно находиться Чёрное море. Так, горы мы уже увидели, а море пока ещё только предполагалось, и на него возлагались мои огромные надежды, и именно оно было главной целью нашего приезда.

“Но надо сначала решить вопрос с жильём, а я не знаю, как мне действовать дальше”, – с тоской подумала я.

В ответ на любопытствующие вопросы детей, я несла всякую чушь, которая только могла прийти в голову, пытаясь отвлечь их и себя от невесёлых мыслей, назойливо жужжащих в моей голове, в унисон пчёлам и шмелям на цветах вокруг нас.

Я даже испугалась, – откуда она появилась за нашими спинами, потому что я не услышала её шагов в густой траве и на фоне шума лесной листвы. Оказалось, что всё это время за нами наблюдали из окна крайнего домика, который я совершенно не заметила среди деревьев.

Перед нами стояла коренастая полноватая пожилая, но ещё крепкая русская женщина предпенсионного возраста. Приветливо назвавшись бабой Валей Куролесовой, она показала на зелёный домик невдалеке за её спиной:

– Я там живу. А кто вы такие будете, и что это вы тут делаете, не ищете ли кого? Интересуюсь, потому что просто так сюда мало кто заходит.

Я рассказала ей о беде, принудившей нас приехать жить к морю. Посочувствовав нам, баба Валя, даже обрадовалась тому, что мы ищем жильё и пригласила нас жить к себе.

– Красавица у тебя дочка, просто куколка и, надо же, – такая невезуха! Незадачливая ты! А я живу тут совсем одна в этой глуши, и другая половина моего дома пустует. Отдыхающие сюда не ходят, – далековато от моря, поэтому я буду рада, если вы у меня остановитесь. Плохо мне жить одной. Мой сын Коля уехал на Север на заработки.

Конечно, я тоже очень рада была этому своевременному предложению, и мы, поднявшись с травы, пошли за ней в наш новый дом с гостеприимной хозяйкой.

В доме было четыре необычайно крохотные комнатки два на два метра с низкими потолками, и в каждой по маленькому низкому деревенскому оконцу и одна печка-голландка на весь дом. По кавказским традициям изнутри комнаты были оштукатурены глиной поверх дранки и аккуратно побелены известью. Призывно блестели свежеокрашенные почти оранжевой масляной краской, полы, а из дощатых сеней было два отдельных входа в разные стороны.