Наследие

Эндрю надо бы собраться с мыслями и встать, но это приятное чувство свободы, которое он испытал впервые в жизни на похоронах отца, как эйфория заняло все то пространство внутри него, что росло в геометрической прогрессии с самой смерти его матери, когда ему было всего четыре года. Родители часто ссорились, однако тот случай был особенным. Его мать, спокойный по характеру человек, умная женщина, не любившая показные встречи и походы на светские рауты, очень громко и истерично кричала, маленький Эндрю поспешил разобраться, что происходит, и молча стоял под дверью, подслушивая, о чем спорят взрослые.

– Ты пройденный этап, – кричал мистер Браун, – уматывай из моего дома.

– Ты говоришь обо мне так, словно я какой-то аксессуар, очередная побрякушка из твоей коллекции, а я родила тебе сына, наследника этой твоей империи.

– Меркантильная стерва, наследника? Тебя только и волнуют мои деньги, я нашел другую, она умная, красивее и сексуальнее тебя.

– Ах ты сволочь, – далее был щелчок, словно рукой ударили о стенку, дверь резко открылась, и миссис Браун посмотрела на Эндрю красными глазами, – поехали со мной, сынок, нам тут делать нечего, – полушепотом сказала она и хотела взять его за руку.

Миссис Браун посмотрела на него с отстраненным удивлением и сказала, что ей нужно проветрить голову и она скоро вернется. Мистер Браун сидел у себя в кабинете, наливая виски в стакан.

Эндрю смотрел в окно второго этажа на то, как его мама садится в машину, загораются фары, освещая пасмурный день. Слегка накрапывал дождь, машина начала удаляться, Эндрю видел, как задние фонари то появлялись, то исчезали за поворотом, потом что-то произошло с управлением, скорее всего на нервах миссис Браун не справилась с управлением, и машину резко развернуло, она покатилась к краю обрыва и полетела вниз, маленькие огни задних фонарей превратились в большое пламя горящей внизу машины.

Сердце ребенка замерло, он заплакал и побежал к отцу в кабинет, крича ему:

– Папа, папа, там мама, надо ей помочь, – но вбежав в кабинет, он увидел, как мистер Браун стоял у окна и смотрел именно в то место, откуда теперь шел сильный дым, а значит, он видел и момент трагедии.

Услышав слова ребенка, он повернулся к нему лицом и сказал:

– Глупый, ей уже не помочь, ты взрослый мальчик, Эндрю, и ты должен это понимать.