Двое на башне

Совершенно невозможно адекватно думать о небе – о том, чем, по сути, является небо, не ощущая его как сопутствующий кошмар. Лучше – гораздо лучше – для людей забыть Вселенную, чем ясно помнить о ней!.. Но вы сказали, что Вселенная, на самом деле, не то, ради чего вы пришли ко мне. Что же это, могу я спросить, леди Константин?

Она задумалась, вздохнула и обратилась к нему с какой-то жалостью в голосе.

– Необъятность темы, которой вы меня увлекли, полностью вытеснила из меня мою! Ваша – небесная; моя – прискорбно человеческая! И меньшее должно уступить место большему.

– Но важно ли это в человеческом смысле, не считая макрокосмических масштабов? – спросил он, наконец привлеченный ее манерой; ибо он начал понимать, несмотря на свое предубеждение, что у нее действительно что-то было на уме.

– Это так же важно, как обычно важны личные неприятности.

Несмотря на свое предвзятое мнение, что она пришла к Суитэну как работодатель к иждивенцу, как хозяйка к пажу, она вступала с ним в доверительные отношения.

Его обширные и романтические устремления придавали его личности силу и обаяние, которые она не могла не почувствовать. В присутствии необъятностей, низведенных его молодым умом как бы свыше на ее разум, они подсознательно становились равными. Более того, у леди Константин была врожденная склонность меньше зацикливаться на своем неизменном положении леди графства, чем на своих мимолетных эмоциях как женщины.

– Но я отложу дело, которое пришла поручить вам, – продолжила она, улыбаясь.

 – Я должна пересмотреть его. Теперь же мне пора возвращаться.

– Позвольте мне проводить вас через лес и поля?

Она не сказала ни внятного «да», ни «нет»; и, спустившись с башни, они прошли между елями и пересекли вспаханное поле. По странному совпадению, когда они приблизились к Большому Дому, он заметил:

– Возможно, вам будет интересно узнать, леди Константин, что та звезда среднего размера, которую вы видите вон там, низко на юге, находится точно над головой сэра Блаунта Константина в центре Африки.

– Как странно, что вы это сказали! – ответила она. – Вы затронули ту самую тему, о которой я пришла поговорить.

– По семейному делу? – удивленно переспросил он.

– Да. Каким незначительным оно кажется теперь, после нашей астрономической грандиозности! И все же, когда я шла к вам, это настолько превосходило обычные вопросы моей жизни, как тема, к которой вы меня подвели, превосходит эту.