Русалка

Хлопка, что обычно следует за взрывом, не было слышно, так как Антон настолько плотно прижался к папиному плечу и так долго не шевелился, что во рту и носу образовался космос, в котором, как знал мальчишка, звук не распространяется.

Папа держал сына в объятиях, пока тот не успокоился. Антон слышал его спокойное дыхание, ровный стук сердца и даже легкое урчание живота. Он улыбнулся и поднял глаза на папино лицо, которое желал увидеть на протяжении всех последних дней. Папа улыбнулся:

– Ну, привет, сынок. Пустишь?

Антон спохватился, отпрянул от отца и суетливо сделал несколько шагов назад, чтобы впустить его.

Папа поднял чемодан и шагнул в квартиру.

– Мамы нет?

– Нет, ни мамы, ни Сирены, – с искренней радостью сообщил Антон.

– Сирены? – отец нахмурил брови.

– Да, – ответил Антон, – она часто подменяла маму последнее время. Она мне чем-то даже нравится, но теперь, когда ты дома, я уверен, что она больше не вернется! – просиял он.

Папа снял пальто, по-хозяйски повесил в прихожей, нагнулся, достал свои тапочки (конечно, они стояли на месте, Антон за этим тщательно следил).

Он прошел на кухню, сел на табуретку и стал изучать хорошо знакомое ему помещение.

– Ну? – нарушил тишину Антон.

– Что «ну»? – парировал папа. – Как у тебя в школе дела?

– В школе все хорошо, – Антон отмахнулся от неприятно жужжащего в голове голоса учительницы, который напоминал о домашнем задании. – Расскажи лучше: ты правда поймал русалку?

– Кто тебе такое сказал? – вскинул бровь папа. На секунду задумался, и бровь опустилась обратно.

 – Ах, ну да… Поймал, сын. Поймал.

– И какая она? – с нетерпением выдохнул Антон.

– Безумно красивая, – улыбнулся отец. – Она очень добрая, милая. Готовит вкусно! – с этими словами папа посмотрел на пригоревшие мамины котлеты, мирно дожидающиеся своей утилизации на плите.

– А как ты ее поймал? На спиннинг? – Антону не нравилось, что ему приходится вытаскивать историю из отца клещами. Раньше он был более разговорчив.

– Я приметил ее очень давно, но все никак не мог понять, как мне ее завоевать.

Они – русалки – капризные, требовательные. Я ее и подарками приманивал, и прикормку самую лучшую покупал, и жемчуг ей дарил. Но она была недостижимой. А в тот день, когда я ушел, мне очень повезло: я застал ее врасплох. Она плавала, плескалась, а я подкрался и накинул на нее сетку. Ух, как она брыкалась! Но уже ничего не поделать – вот она, моя. – Папа засмеялся, но тут же сделался серьезным. – Послушай, сын.