За кулисами театра военных действий

Соединённые Штаты блаженствовали в «позолоченном веке». Страна восторженно приветствовала победу над Испанией и за бесценок «отжатые» в полном соответствии с доктриной Монро новые земли – Кубы, Пуэрто-Рико и Филиппин. Это было время «золотой лихорадки», которой массово заболел американский бизнес.

По журналистским делам Берти не раз приходилось общаться с губернатором Нью-Йорка. В 1904 году, сидя в приёмной, он познакомился с адъютантом губернатора Корнелиусом Вандербильтом III. Этот офицер Национальной гвардии был правнуком одного из богатейших американских предпринимателей XIX века, основателя разросшейся династии.

…Будущий основатель богатейшей династии тоже когда-то был маленьким, ходил в школу. Там и заработал начальный капитал. Он заметил, что учитель по понедельникам очень не в себе, болеет. Заранее налил в бутылочку домашнего вина и на перемене подошёл к учителю:

– Мама как-то говорила соседке, что её эликсир мёртвого подымет.

Сделка прошла на ура. У маленького Корнелиуса появились пятёрки в дневнике и в копилке. После каникул, впрочем, учитель сказал, что больше бутылочек не надо, он записался в общество анонимных алкоголиков. Ученик ответил спокойно: «Вход был пять центов, выход – десять долларов. Иначе вы – безработный». А сам стал думать, как по-другому пополнять копилку.

В их доме никогда не было светло. Они жили на 12-й Нижней улице Статен-Айленда, каменные здания зажали со всех сторон небольшой дом Вандербильтов. Чтобы увидеть солнце, надо идти к пирсу. Отец Корнелиуса держал там лодку, с утра и до звёзд возил на ней пассажиров в город и обратно. Тем и кормилась большая семья. Ещё у Вандербильтов был участок земли на окраине Нью-Йорка. Это забота матери, но дети должны ей помогать. Целый день ковыряться в каменистой земле – удовольствие ниже среднего.

Когда отец заболел, Корнелиус стал сам возить пассажиров. Они не хотели садиться в лодку к мальчику, тогда он снизил цену, и дело сдвинулось. Выручка оказалась даже больше, чем у отца. Разницу родители отдали сыну. Через месяц он показал матери свои окрепшие руки с бугорками мозолей и сказал спокойно:

– В школу не буду ходить, на лодке я заработаю больше.