Раздрай. Сборник рассказов

Здорово тогда будет! Мама к себе возьмёт, или папа. А ещё лучше, чтобы они все вместе жили. И дед пусть с ними живёт, Лерке не жалко. И будут все Лерку любить и оберегать, подарки дарить разные… Бывало так надумаешься, что и вправду начинает колоть где-то под лопаткой, и не знаешь тогда, радоваться или плакать.

– Чего уселась? – щёлкнул по по темечку узловатый палец. – Заняться нечем?

Лерка вздохнула.

– Развздыхалась! Тоже мне страдалица! – дед присел рядом, оторвал кусок от старой газеты, нащупал за рассохшимися досками жестяную коробочку с табаком и принялся закручивать самокрутку.

– Чего тебе не живётся? – начал он. – Небогато, конечно, зато живы-здоровы. Мамка твоя нет-нет, а приедет. Папаша твой, кабы совесть имел, тоже бы с тобой виделся.

– Придёт он, как же! – забормотала Лерка, уткнувшись в колени. – Сам его по двору гонял!

– Испугался, значит! Старика испугался!

– Не тебя! Топора твоего.

Дед захохотал, запрокинув голову.

– Я ж так, для острастки! А он бежать! Трус он, трус и есть!

Лерка папу жалеет.

Ну, кто, скажите, захочет быть порубленным в мелкую щепку? И ничего такого он в тот раз не сказал. Ну, заметил невзначай, что деду поменьше бы пить следовало. А у того под лавкой как раз топор валялся. В общем, никто не виноват. Если бы Лерка папу увидела, то обязательно объяснила бы ему, что всё произошло из-за глупого стечения обстоятельств, и он может приходить как раньше, можно даже совсем без подарков.

Лерка снова вздохнула.

– Ох, и жизнь-то твоя горемычная! – запричитал, издеваясь, дед.

 – Ох, доля тяжкая! Пашешь с утра до ночи, сиротинушка окаянная!

Сиротинушку Лерка никак не могла простить.

– Замолчи! – зашипела она тихо, вполголоса. Дед услышит, разозлится, орать начнёт. – Перестань!

А тот пуще прежнего заливается:

– Ох, и несчастная твоя долюшка!

И противненько так похихикивает. Словно не понимает, что клокочущий вулкан в душе у Лерки, того гляди рванёт.

– Да ты не знаешь ничего! Не понимаешь! – не выдерживает она.

– Да как же тебя понять, если ты не говоришь ничего, только вздыхаешь?

– Я же говорила! Говорила! – чуть не плачет Лерка. – Ты слушал тогда? Больше не хочу! Надоело!

– Из-за щенков что-ли? – удивляется дед. – Тьфу ты! Я думал из-за чего важного!

А для Лерки важно было, тогда два года назад, когда приблудилась к ним собака бездомная. Сама тощая, а пузо огромное, по земле волочится. Заползла она в сарай да разродилась шестью маленькими пищащими комочками.