Вишни. Роман в двух книгах. Книга вторая

Дверь правой квартиры была вынесена от взрыва и через дверной проём и комнаты, можно было через дыру в стене увидеть фасад дома на противоположной стороне улицы. Вторая квартира, расположенная прямо напротив лестничного пролёта, также пострадала сильно, что делалось в третьей квартире понять нельзя было, дверь была наглухо закрыта. На чердачное помещение можно было подняться по закреплённой к лутке лестницы. Проём лутки не был закрыт крышкой и также, через него можно было видеть лёгкие перистые облака на небе.

– Я загляну туда, – толи спросил, толи утвердительно сказал Гриша, показав на лаз в потолке на чердак.

Лида только вздёрнула плечами, не зная, что сказать, так как не могла знать, что там и стоит ли вообще то видеть. Она и сама хотела посмотреть на место гибели Пети, если это оно и одновременно боялась того же.

Гриша ещё немного помялся, переступая с ноги на ногу и медленно, прощупывая ступени начал подниматься вверх. Поднявшись на чердак, он стал ходить там взад-вперед, что отражалось звуками шагов и хрустом битого стекла, с шорохом развалин, скрипом нарушенных деревянных соединений и движением его тени, пробивающейся через лаз лутки.

– Лида, тут довольно опасно ходить, но, если желаешь, то я помогу тебе взобраться и проведу по чердаку. Ты, как?

– Да, помоги. Я хочу посмотреть.

– Ты сирень или оставь, или бросай мне – я поймаю.

Лида дважды бросала букет, так как он рассыпался, пока Гриша не поймал все ветки сирени.

Лида, осторожно пройдя между двумя дырами по оставшемуся перешейку, подошла почти вплотную к останкам фронтоны и ахнув, присела.

– Что, Лида? Что случилось? – буквально перепрыгнув через потолочную прореху, оказавшись рядом, подхватил, сползающую на строительный мусор девушку.

– Вон! – указав рукой на искорёженные и расщеплённые, что лучины брусья, оставшиеся от фронтона, – видишь?! Это его, Петина кровь!

Гришка, повернул голову и правда, увидел на древесине засохшую вместе с пылью потемневшую кровь. Сомнения не было, что это была кровь и то, что эта кровь Петра, тоже сомневаться не приходилось. Всё сходилось с рассказом Василия Каверзина.