Призрак Гоголя. Фантасмагория

Часть 1

Явление I

В комнате господствовала приятная ночная атмосфера. Я сижу на кухне, перед окном, за столом, в пижаме, в ночь на 14 января, в свой 43-ий день рождения.

В отражении окна вижу себя, холодильник за спиной, в котором встроены электронные часы, показывают 03:33, мягкий свет от догоравшей свечи. Воск плавно стекает. Моя маленькая черная собачка, по кличке Нейрона, тихо дремлет. Ночь окутала город, подкрадывается сон, опускаются веки, но я продолжаю писать.

Сквозь тишину слышу тихий голос, из ниоткуда;

– Не могла бы ты исполнить мое важное желание?

Нервно зарычала Нейрона на отражение в окне, легкий шорох и странный запах, как от антикварной книги.

– Что за желание?

– Я сладкоежкой был, мог за раз съесть банку варенья, пряники любил. В гимназии я даже прятался по углам, чтобы ни с кем не делиться.

– Ии?

– Приходи на мое место захоронения и услышишь там мою молитву, которая сыграла важную роль в моей судьбе.

– Чтобы мне понять, куда прийти, мне надо хотя бы знать с кем я говорю.

– Я тот, кого ты позвала, когда изучала с пристрастием антикварный том. Я искал место, откуда мне выйти, вот теперь оттуда я могу выходить.

– Да уж, значит, ты и есть тот самый Гоголь?

– Да.

– А я найду твою могилу?

– Если настроишься, проведут.

– А какую главную тему я могу донести до народа?

– Я не был сумасшедшим! Ты можешь восстановить сатиру мою «Нечто о Нежине» или «Дуракам закон не писан». Это была такая сатира. Это Великие Сорочинцы, Полтава. Я когда был в гимназии, писал эти произведения. Я это все не сохранил, потому что там я слишком ярко описал руководителей гимназии и чиновников, которые могли меня вообще сослать в 1820.

– Как изменится Россия в ближайшее сто лет?

– Россия расширится до уровня Российской Империи, кроме Константинополя, его потеряли навсегда.

– Для чего ты писал «Авторскую исповедь»?

– Я не хотел оставаться в истории ублюдком, который высмеивал Россию.

– Что для тебя Россия?

– А что для тебя мама?

– А как ты относишься к конфликту на Украине?

– Никак. Мне надо, чтобы сохранились там кладбища, иначе разрушится все, что связано с Украиной. Это не конфликт, это незнание истории.