С тобою сердцем говорю. Выпуск 1

Он действительно вышел через минуту. Невысокий, широкоплечий, узкобёдрый. И красный, как вытащенный из кипятка рак, – он явно пересидел в сероводородной ванне. Такими кирпично-красными изображали мужчин минойцы на своих фресках.

– Excuse me… – начал было он, сразу не признав в ней соотечественницу, но тут же поправился: – Место свободно. Извините, если заставил ждать.

– Да что вы! Я и вообще не знаю, решусь ли туда зайти.

– Нет, вы попробуйте. Очень полезно для здоровья. Я принимаю по две ванны в день. Единственное, что спасает от артритов и остеохондроза.

«Не очень-то он похож на страдающего остеохондрозом», – отметила она, мельком глянув на него. А он смотрел на неё прямо, не отрываясь и не таясь.

– Хотя, – он улыбнулся, – вы ещё молоды, вам не понять.

Лицо у него было усталое, но не расплывшееся, а твёрдое, с несколько выдающимся, как будто бросающим вызов, подбородком, с морщинками в углах неярких глаз и около ушей.

Она подумала, что они ровесники. А вслух сказала:

– Ну что ж, рискну.

И вошла в грот. Привыкнув к темноте, осторожно продвинулась вперёд и увидела тускло мерцающее озерцо. Ей пришлось слегка пригнуться, чтобы подойти ближе. Она опустила ногу в тёплую жижу, но погрузиться в неё так и не решилась. Представила, как скала над ней сотрясается и трескается, камни обрушиваются и заваливают вход, и выскочила из пещеры.

Её новый знакомый уже спустился к берегу и надевал ласты. Он обернулся и сделал неопределённое движение рукой, вроде неоконченного взмаха.

А она в обратный путь не торопилась.

Вечером, обойдя с тыла сероводородную лечебницу на горе и сойдя с обрыва по оставшимся ступеням, она сбросила вниз циновку и на следующее утро блаженствовала в уединении с полным комфортом.

Солнце, пылающие камни. Синий небесный купол – парашют, несущий Землю во Вселенной, откуда море кажется голубоватой каплей на ладони. Наполненность и одновременно пустота времени, сладость и горечь. Магия греческого пейзажа, созерцание которого почему-то порождает ощущение, что ты можешь из него исчезнуть в любой момент. Краткая мысль о смерти в юности вызывает острое, почти эротическое наслаждение. С возрастом близость её в обозримом будущем – оледенение и дрожь.