Музыкальная история

– Если сидеть и ждать, то может быть поздно!

– А зачем тогда полиция?!

– Ты не понимаешь… – встав с колен, крикнул с досадой Эд. Повернулся и быстрым шагом пошёл в ванную.

– А если тебя убьют, что мне делать? – прокричала ему вслед Мария.

Дверь ванной захлопнулась с такой силой, что даже стены дома пошатнулись. Маша вскочила с дивана и, хлопнув входной дверью, выбежала на улицу. Она шла, обходила прохожих, смотрела куда-то вдаль и не видела ничего. Взгляд её как будто остекленел. Она шла по давно ставшей родной улице на автомате, сама не зная куда.

На горизонте медленно садилось красное солнце. Голубое чистое небо отражалось в редких лужицах, которые ещё не высохли после дождя.

Утром Эд молча собрал сумку с вещами, сел в машину и уехал на занятия. Мария притворилась, что спит, и не встала к утреннему кофе. Вечером, когда Эд вернулся домой, он нашёл на столе в гостиной записку:

«Прости, я ухожу. Я так жить больше не хочу.

Эд медленно смял лист и приложил его к глазам. Ноги как будто подкосились, и он рухнул в кресло возле столика. Ему казалось, что наступил конец света. За окном начиналась гроза. Прогремел гром, сверкнула молния. Начался ливень.

* * *

– С вами всё в порядке? – услышал Эд вопрос и очнулся от воспоминаний. Капитан сидел и внимательно смотрел на молодого офицера.

– Да… – в голосе звучали нотки растерянности.

– Ничего-ничего, сынок, понимаю. Садись. Тебе нужно принять решение.

– Я понимаю… – как бы оправдываясь, ответил Эд.

По его виду было понятно, что в теперешнем его состоянии ему совершенно не до службы и уж тем более не до серьёзных полётов.

– Возьми краткосрочный отпуск, слетай домой и уладь все свои дела, – как бы приказывая, предложил капитан.

– Слушаюсь! – ответил молодой офицер. Встал с кресла и, попросив разрешения, вышел и вернулся в свою каюту.

Там он сел за столик, просмотрел все документы ещё раз внимательно и для себя сделал вывод, что, если не съездит к так неожиданно появившейся в его жизни уже почти взрослой дочке, он не поймёт для себя, что делать и как дальше жить.

Но его радовало то, что у него теперь есть дочка! Его родная дочка!

«Как же Мария ничего мне не сказала? Почему?» – снова и снова задавал он себе один и тот же вопрос.