Музыки прозрачное крыло. Лирика о музыке и музыкантах

– Беспечен, как всегда у двери рая.

И усмехнулся горестно Сальери.

А черный человек молчал устало,

Он плохо понимал, а в чем там суть,

Но исполнял он то, тогда сначала,

Хотелось одного – свечу задуть.

Сальери спать не мог, писать не смея,

Молчал и спорил сам с собой тогда.

И угасал там музыкант Сальери,

И черная случилась с ним беда.

Чего ему хотелось? Только смерти.

Нет, не своей, пусть Моцарт сам уйдет.

Ему в ответ пропел ту песню ветер,

– Он нас убьет, он всех тогда убьет.

О чем он говорил, пока не ясно,

Но созревал его коварный план,

К роялю он бросался зло и яростно,

И смерть за ним шагала по пятам.

Он потянулся к яду, отшатнулся,

И снова посмотрел на тот огонь

И Черный за спиною улыбнулся

И словно говорил: – Я здесь с тобой.

Бессонной ночью он о чем-то плакал.

И вспоминая гения опять,

Ему казалось, сам он шел на плаху.

И Реквием в ночной тиши звучал.

– Я не могу, убей его скорее,

Пока еще рассудка не лишен.

И к эшафоту молча шел Сальери,

И убивал себя покорно он.

Последнее свидание

Что занесло сюда его, не знаю.

Зачем он шел, забыв про все дела,

Толкала в спину вдруг старуха злая,

И Моцарта к Сальери привела.

Он был беспечен как всегда в тот вечер,

Он видел звезды, как ясна луна,

Но почему-то гасли, гасли свечи,

Когда осталась там совсем одна,

Сальери ненароком удалился,

Вернулся и бокал ему подал:

– Давай-ка выпьем, что-то притомился.

И в тонких пальцах дрогнул вдруг бокал.

И Моцарт подхватил его небрежно,

И улыбнулся, веря только в свет,

И растворился лучезарно-нежный,

– Ну, все, свершилось, как багрян рассвет…

Сальери рухнул и заснул спокойно,

И к полдню не хотел еще вставать,

Когда явился Черный, он не понял,

Сон или явь, о чем с ним толковать?

Тот бросил ноты и растаял снова,

И был ли он, и будет ли опять?

Но где-то в небесах терялось Слово,

И только Реквием там мог звучать.

И задышал тогда Сальери вольно,

И зазвучала музыка во мгле,

Похоронили Моцарта, довольно.

Таким нет места больше на земле…

Пусть в небесах звучат его сонаты,

Нам здесь страдать, трудиться, умирать,

За гениальность есть всегда расплата,

Он это знает, нет, он должен знать.