Музыки прозрачное крыло. Лирика о музыке и музыкантах

Музыка ждет воплощения,

И продолжает звучать,

Дивное – дивное пение

Нас не должно бы смущать

Вот и молчим обреченно,

В голосе скрыта тоска,

Где-то в пустыне бессонной

Лель мой и флейта в руках.

Это весна запоздало,

Снова является в мир,

Это в экстазе звучала

Музыка яростных лир,

Это поэзия будет

Снова в тиши проступать,

И на рассвете разбудит

Музыка мир мой опять.

Он встрепенется, поверит,

Что просыпаться пора,

Хмурые дикие звери

Так неуемны с утра.

И в тишине мирозданья,

Вдруг на краю бытия,

Люди – в любви и страданье

Слушают голос ея.

Слушают, дальнее слышат,

И возвращаются в мир,

Где обнаженней и тише

Музыка дивная лир..

«Когда душа устала танцевать…»

Когда душа устала танцевать,

Как хочется укрыться от печали,

И в тихий дом вернуться, и не знать,

Что будет там, в тумане и в начале.

Театр рукоплещет странный миг,

А музыка смолкает, даль тревожна

Какой-то грустный, яростный старик

Склонился, шепчет что-то: —Невозможно.

Но что, о чем он снова говорит,

Страх или боль терзают без остатка?

И тот, другой, отчаянный стоит

И все печально, горестно и сладко.

А здесь желанье просто отдохнуть,

Забыть утраты, боли и тревоги,

И в зеркале старинном будет суть

Твоей еще не пройденной дороги.

Художник смотрит, кисть забыв и свет,

Он видит что-то тайное,, другое,

Откроется неведомый балет

Творцу иллюзий с радостью и болью.

Но ты в его искусстве только миг,

Прекрасный миг надежды и печаль.

Творец исчез, и снова тот старик

Молчит и ничего не замечает.

«Он не слышал тех грез, он не видел тех слез…»

Он не слышал тех грез, он не видел тех слез,

Он творил свою музыку где-то,

И когда его душу сам дьявол унес,

То рыдала она до рассвета,

И еще до конца не могла осознать,

Как не будет хватать Пианиста,

Остается стихов восхищений тетрадь,

Увертюра, Баллада и Листа

Профиль где-то за тем, за далеким окном,

Хмурый муж, непослушные дети,

Но она все мечтала, мечтала о нем,

Слыша музыки стон на рассвете.

Ей сказали, что он похоронен вчера,

Что остались лишь записи эти.

Но не верила и продолжалась игра..

И врывался в сознание ветер.