Музыки прозрачное крыло. Лирика о музыке и музыкантах

И Лунная соната в этом гаме,

Останется незыблемой в тот миг,

Когда развезлось небо перед нами,

Когда прекрасен у природы лик,

И встрепенется, мир сей оглушая,

Гармонией непознанных стихий,

Она летит, пределы нарушая,

Она с тобой о вечном говорит

Скрипачка

А скрипка пела, страсти не скрывая,

И где-то в эмпиреях таял свет

Той музыки, нас к звездам увлекая,

И вдохновлял на торжество побед.

И в голосе забытого кумира,

Жила иная боль, и блеск огней

Летел в провалы призрачного мира,

И было все печальней, но светлей.

И постигая новые высоты,

И обнажая суть иных эпох,

С тобою мы грустили отчего-то,

Пред тайною не пройдённых дорог.

Вдруг смолкло все, остались лишь сомненья

И холодок ласкает душу вновь.

И нас влечет мечта и вдохновенье,

В рассвет внезапный превращая ночь.

И звездная соната так прекрасна,

И так опасна в суматохе дней,

А он стоит веселый, но безгласный,

В объятьях звуков, слов, и Тех теней.

А тени в вальсе кружатся и тают,

Скрипач нам улыбается опять.

И вдохновенье душу окрыляет,

И продолжает музыка звучать.

Доре, Вагнер и Вергилий

Девятый круг кошмар, уйдем, Вергилий,

Мне оставаться тут невмочь, я не могу.

И лишь теперь все для себя открыли

Предатели, а я от них бегу.

Нас Люцифер пока что не заметил,

Но Вагнер тут таинственный звучит,

Смотри-ка, тут и старики и дети,

Он их терзает гневно, но молчит.

Не ведали иные, что творили,

Их ум ослеп, душа была глуха,

Им кажется, что как и все там жили,

А участь их страшна, смотри, рука

Все тянется к тебе через столетья,

Я должен тем живым еще сказать,

В какой печали нынче души эти,

Как это мерзко, страшно предавать.

Ведь верили, что ничего не будет,

Не ведали, как круг восьмой угрюм,

И сущности, они уже не люди,

Им не испить теперь печаль твою.

Пошли, Вергилий, им помочь едва ли,

Да и желанье есть ли помогать?

Мы далеко ушли, они ж стонали,

Еще могли проклятья посылать.

Но дела нет до них живущим где-то,

И ждущим час ухода своего,

Пошли, Вергилий, слишком мало света,

И я теперь не вижу никого,

Лишь Люцифер с безумными глазами

Нас провожает, злится и молчит,

И никого не будет там, за нами.

Река Забвенья за спиной шуршит.

Они ж тогда хотели откупиться,

Не понимая, деньги не спасут.

Ты говоришь, что вечно им томиться,

Что никогда покоя не найдут.