Микеле. Роман с элементами истории

В каждую картину, скульптуру, фреску, чертеж он вкладывал частицу себя, своих мыслей, своих желаний, своей жизни. Он считал свои творения членами семьи, своими детьми и надеялся, что они переживут его и останутся надолго в памяти потомков.

Нет, не надеялся. Он знал!

Он щедро орошал семенем-талантом все, к чему прикасались его руки.

Знал это сам. Знали другие.

С годами Микеланджело мог купить все, что пожелает. Он стал богат, но оставался также нелюдим и одинок. Великий художник мог приобрести за деньги многое, но ему претило покупать привязанность или любовь.

Искренние чувства ему мало кто мог подарить. Кто же захочет отбивать себе руки, стучась в закрытую тяжелую дверь захлопнутой от людей души?

Удар, сделавший Микеланджело одиноким, перерезал пуповину искренности, связывающую людей. Безобразие превратилось в гения, умеющего получать выгодные заказы и считать деньги. Он часто сидел за одним столом с власть предержащими, не опуская ни головы, ни взгляда. Разговора или встречи с Микеланджело просили епископы, кардиналы, римские правители, Папы.

Великий художник и скульптор прекрасно знал цену и себе, и даже маленькой ложке герцогского супа – тирамису

за столом людей, имеющих огромную власть. Он не стремился к дружбе с ними. Между ними могли быть только деловые отношения…

Рождественские праздники во Флоренции 1518 года выдались на удивление сухими. И даже шествие в великий католический праздник Волхвов не замочила ни единая капля январского дождя. Небо хоть и было затянуто тучами, но влага оттуда проливалась скудно.

Власть над Флорентийской Республикой сосредоточил в своих руках Джулио де Медичи, кардинал Флорентийской Республики. Шесть лет назад стараниями Папы Льва Х, Джулио из сана архиепископа резво нырнул в красную робу кардинала.

Замечательная и быстрая карьера.

Если не знать, что римский Папа приходился новому кардиналу двоюродным братом и в миру звался Джованни де Медичи.

Мир тесен.

Семейные связи прочны.

Большая власть – большие планы.

Через год после назначения кардиналом Джулио вызвал из Рима знаменитого Микеланджело, заманив в Тоскану большим дорогостоящим проектом.

Честолюбивые замыслы обоих Медичи остановились на семейном храме семьи – церкви Сан Лоренцо. Великий скульптор должен был одеть фасад церкви в мрамор. По замыслу двоюродных братьев Медичи, богатейший и искуснейший фасад смог бы олицетворять могущество и величие семьи, а заодно стать гордостью всей Италии.