Мы здесь живьём. Стихи и две поэмы

»

Стiй! Висока напруга!

Ты, давно потерявший в моём лице друга

и обретший врага,

там, рядом с ОГА и художественным музеем,

где город живой и весенний

становился полуразрушенным Колизеем.

Мы с тобою встретились через четыре рока,

но пространство, как и тогда, бьётся током.

Я мечтаю писать одновременно о двух мовах,

становиться словом,

смысл которого будет переведён

через майдан, а не с одного языка на другой язык,

пусть это слово будет ещё не узы, но уже азы,

общая хорда, звонкая тетива.

Бог – это слово. Воно, як пiсня без солов’я,

лунае вiд Землi до Луни.

А мы стоим, нахлебавшиеся войны,

словно вод Азова,

та нiяк не зрозумiемо,

що життя наше – шприц одноразовий.

И только тебе решать,

что в нём будет. Лiки чи наркота.

За день до Великого Блокпоста

я пробачила тобi всi твоi кулi,

кроме одной,

той, которую ты не пустил себе в сердце.

2017 год, Донецк

«Говорил так…»

Говорил так:

«Я женат на женщине о четырёх авто,

о тридцати пальто,

но не то всё, не то, не то.

А что у тебя?»

АТО.

«Главное! Главное – не паникуй, не рви,

сама понимаешь, вот была же испанка —

это тебе не украинская ОРВИ.

Ну, погоняют на танках, покричат «пли»

и обратно разъедутся.

Кто в Чернигов, а кто во Львов.

Это всё просто способ проверить кровь

на цвет и брак», —

говорил всё это четыре года тому.

Дурак.

А теперь звонит и скулит:

«Мне не к кому голову прислонить!

У меня есть особый паспорт, не надо виз,

но ощущенье такое, что только вниз

можно вылететь из Борисполя».

2017 год, Донецк

«Прямо на уровне глаз – лицо…»

Прямо на уровне глаз – лицо,

если город возьмут в кольцо,

не мечись по комнатам от отчаянья.

Просто представь, что кольцо это обручальное,

и его всегда можно снять, переплавить в серьгу,

подойти и в упор пожелать обезумевшему врагу,

словно лучшему другу, призрения и любви,

и смотреть, как третий глаз у него откроется меж бровьми,

и как хлынет из этого глаза чёрная смоль.

Знаешь, в оттепель снег всегда превращается в соль,

это соль земли, кристаллическая слеза.

Прямо на уровне лиц – глаза в глаза —

смотрят друг в друга два брата – наш Пётр и ваш Петро,

и у обоих чёрное опустелое выскобленное нутро,

за спиною по верному смертельному калашу.

Я обоим братьям на фронт пишу.