Мы здесь живьём. Стихи и две поэмы

Нас подвал уменьшает, съёживает, сутулит,

мы становимся даже не сёстрами – близнецами.

А назавтра сводки, от которых мне сводит душу,

а назавтра снова учиться ходить по краю.

Мы идём по улице – два морячка по суше,

мы с тобою ещё ни разу не умирали.

2015 год, Донецк

«Испей до дна Донецк, как яд и как лекарство…»

Испей до дна Донецк, как яд и как лекарство,

как некий бастион, как город, как тюрьму.

Испей его последнее бунтарство,

подставь плечо клейму.

Я вижу, что сентябрь расправился с зелёным,

как птица на крыло становится. И льнёт

к ногам бродячий пёс. И на губах оскома[1 - Оскома (укр.) – оскомина.],

как прерванный полёт.

Трамваи голосят, асфальт вспороли рельсы,

у балерины – голод и мигрень,

и где-то на краю издёрганного детства —

коричневый ремень.

Мне засветло вставать, тащиться через пустошь,

угрюм пустырь и не сплести венок.

И где-то в глубине горячий красный сгусток

подвешен на шнурок.

И вспомнят старики с их стариковским зреньем

о том, что был четверг – червивое словцо.

И отливал рассвет стыдливостью сиреневой,

и пахло огурцом.

Безмозглая качель и клумбы тёти Веры, —

здесь всё сложилось так, как некогда во снах.

Где тремпели[2 - Тремпель (донецкий региолект) – плечики.] пусты, разверсты шифоньеры

и пыль на зеркалах.

2015 год, Донецк

«На небе ночь погонная ясная…»

На небе ночь погонная ясная

отражается в реке звёздами.

И одна из этих звёзд красная,

остальные пахнут соком берёзовым.

Звёзды тихо колышет реченька,

травы ластятся по-звериному,

ни души вокруг, ни человечка,

лишь деревья руками длинными

на ветру шелестят – акации.

Эта вольница – степь военная.

Из карманной радиостанции

разговаривает Вселенная —

утончённая, гумилёвская,

широченною кистью писана.

Эта вольница – степь монгольская,

так шелка расшивают бисером,

как ты буквы в слова, что бусинки,

как ты словом, как будто выстрелом.

И слова твои слишком русские,

и слова твои слишком чистые.

Ручеёк так руками черпают —

прозорливость воды нехоженой —

как с тобой мы врастаем нервами

в эти чистые подорожники.

И врачуют они нас ласково

под распахнутым небом звёздным.

И одна из этих звёзд красная,

остальные пахнут соком берёзовым.