Коготки Галатеи

Сзади смутно вырисовывался темный барак, коридоры которого уходили глубоко вниз. Меня вызвал на поверхность какой-то старичок в холщовой рубахе, которая была выпущена поверх его льняных портков. Когда я вышел, он хмуро приблизился ко мне и как-то очень просто и буднично произнес:

– Собирайся, пойдешь на Землю.

– Кто? Я?

– Не я же.

– Вы это серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Вот же черт! Учитель! Как я счастлив!

– Не поминай черта всуе!

– Вы отпускаете меня с миссией?

– Отпускаю в последний раз.

– А дальше?

– Много будешь знать – скоро состаришься.

– Значит, я доживу там до старости?

– Если не убьют.

– Что вы такое говорите, учитель? Неужели там убивают?

– Случается. Иногда даже топорами?

«Какое же там все-таки варварство, – подумал я, но следом прогнал эту мысль прочь. – Пустяки! Любое варварство можно скрасить любовью…»

И в ту же минуту из барака выпорхнула встревоженная девушка, той самой первозданной красоты, к которой всегда стремилась моя душа.

Она ласково обняла сзади, и мою сущность обволокло сладкой истомой. Эта была она. Но, боже мой, почему я об этом догадался только сейчас? Тогда бы моя жизнь не закончилась так глупо! Однако даже она не заронила во мне ни капли сомнения в необходимости командировки на Землю. Старик отвел глаза и треснувшим голосом прошамкал:

– Но, учти, она останется здесь. Ты будешь искать ее и не найдешь, а похожие на нее будут приносить тебе страдания…

Страдания? Какой вздор! Страдание – выдумки непросветленных людей.

К тому же физические страдания – это ничто по сравнению с вечными сумерками и безлюбовью…

Однако, что за черт? Кто так остервенело молотит меня по щекам? Пришлось сделать усилие, чтобы разлепить веки. И первое, что я почувствовал, неимоверную тяжесть на сердце и бессмысленный шум в ушах. Я открыл глаза и сквозь туман увидел испуганное лицо соседки. Она тормошила меня за ворот. С ней было еще двое: дядя Коля, старший по дому, и дворник (не знаю, как зовут).

Окна и двери были распахнуты настежь. Мою шевелюру шевелил сквозняк.

– Ну, слава Богу, ожил! – облегченно вздохнула соседка. – Мы думали, вам конец? Даже «скорую» вызвали.

– Что случилось, Марья Ивановна? – удивился я, с трудом отлепляя чугунную башку от рыхлой спинки кресла.

– Это вас нужно спросить, что случилось? – ответила Марья Ивановна сердито. – Вы чуть не взорвали весь дом. Ладно, вот Николай Петрович учуял запах газа.