Не расстанусь с тобой. Мистическая метель

Ты вернулся, ты опять вернулся,

Чтоб дарить и искренность и нежность.

На свечу смотрел он, улыбнулся,

И заколыхались рядом свечи.

Можно ли к любви своей вернуться

Я спросила Ангела в тот вечер.

Памяти адмирала С.О.Макарова

Его я славлю в час вражды слепой

Сквозь грозный рев потопа и пожаров.

В морской пучине, там где вал кипит,

Защитник Порт-Артура ныне спит [

Исикава Такубоку

И смотрит адмирал на гибнущую Русь,

И с Посейдоном он ведет беседу.

Как неуютно там, но я туда вернусь.

Мы будем там сражаться, путь неведом.

Пускай идут к причалу в тумане корабли.

И пусть матросы будут с нами вместе.

Не можем мы остаться на краешке земли.

Для этой битвы снова мы воскреснем.

О, как она бурлит морская гладь опять,

И нам пора в сраженье выдвигаться,

Нас не сломить вовек, и будем мы стоять,

И будем мы за Русь всегда сражаться.

Над морем тишина, а там тоска и бунт,

Не можем в стороне теперь остаться.

И воины мои навстречу к вам идут.

Что остается? Только в бой бросаться.

Пришла пора и нам оставить Порт Артур,

Горит земля и бесы- бунтари жестоки,

Печаль и боль, и мрак, мы снова на посту,

Идем мы за звездой своей высокой.

Но флот сильней вдвойне, печали позабыв,

Не умирать нам дважды – это ясно.

Он снова впереди, силен он и красив,

В его глазах его навек и боль и ярость.

О да, настанет час, услышавши набат,

Они идут сражаться за Россию.

И там, в пучине вод не повернут назад.

Мы видим, как в сраженье уходили.

И пусть дрожат в бессилии немом враги,

И пусть вожди их яростью исходят.

На помощь Колчаку уходят корабли,

Они едины в яростном походе..

Внук адмирала там он с ними, не предаст

Он память деда, только бури воют.

И мы сильны пока герои есть у нас,

Такие несгибаемы герои…

Тень Достоевского

4 февраля 1850 г. – в Омский каторжный острог из Тобольской пересыльной тюрьмы прибыл писатель Ф.

Он прибыл в острог из Тобола к закату

И кажется были все мы виноваты,

И город не тот и река не такая,

И мертвая зона его окружает.

Сценарий судьба написала и снова

Брюзжит и все хочет чего-то иного

А город живет, и как будто не знает,

Что гений у нас до поры прибывает.

Туман над рекою рассеется скоро,

И дышит свободно сибирский мой город.

Он бунт не приемлет в тумане и неге

Здесь сильные люди и белые снеги.