Юбилей на острове

Плюс известность, всеобщий почёт и уважение, как к работнику умственного труда…»

И внял Гриша советам приятелей: почему же не попробовать?

Вечерами, после рабочей смены, уставший токарь приходил домой и по-быстрому ужинал. Затем делал над собой усилие и, вместо пассивного отдыха на диване перед телевизором, садился за стол и, как прилежный школьник, начинал писать, регулярно на страничку-другую удлиняя свой опус.

Иногда и по утрам, ещё до работы, проклюнувшаяся в мозгу ранняя мысль будила начинающего писателя, усаживала за стол и заставляла заняться «бумагомаранием» – по выражению его жены Ларисы, весьма скептически относившейся к бездоходному занятию супруга.

Спустя пару месяцев, благодаря чрезвычайной настойчивости творца, рукопись была закончена.

Автор начал энергично редактировать рукописный труд, но и сам не без труда смог разобрать собственные закорючки. Что и говорить: почерк далёк от идеала, «правильно писание» хромает… Возникло сомнение: а смогут ли Гришин «шедевр» прочитать редакторы?

Для придания рассказу достойного вида необходимо было перевести рукописные каракули в печатные знаки.

– Ну, блин! Где ж мне найти такого «переводчика»?..

Кочкин, не привыкший отступать перед трудностями, наморщил свой писательский лоб, но думал не долго. Он достал давно хранимую от жены заначку, отложенную на чёрный день, приобщил её к «тринадцатой зарплате» – был такой стимул для хороших работников на солидных предприятиях в советские времена, и купил пишущую машинку.

Приобретённая техника была чисто механическим устройством и домочадцы вечерами были вынуждены слышать монотонный стук клавишей по каретке.

Работа шла трудно и медленно: требовалось одинаковое усилие указательных пальцев обеих рук, чтобы набить чёткий текст одновременно и на основном листе, и ещё на трёх – через копирку.

Но, согласно русской пословице, терпение и труд всё перетрут, и это препятствие оказалось преодолённым.

Свой очередной выходной Григорий провёл в местной библиотеке и выписал адреса редакций всех литературных журналов, которые там имелись. Адресов набралось около двадцати. Автор решил никого не обижать и осчастливить своим «гениальным» творением всех редакторов.

И заказные письма с рассказом были отправлены по всем выписанным адресам. Теперь Григорий, в ожидании сообщений, ежедневно сам проверял почтовый ящик.