Самбор

Ты ведь думаешь о Самборе? Ты думаешь о том, почему его поступки отличаются от твоих, хоть вы оба божества. Почему не считаешь его отступником?

– Он отступник, – машу согласно головой. – Как и многие другие, кто пытаются сблизиться с людьми. Его правда это лишь его правда. Он имеет право на свое мнение.

– Это непозволительно… – гневно взрывается бог Альтера.

– Я верна вам! – обрываю бога, не желая слышать сомнения в свою сторону. – Как это было всегда. Я учла ошибки предков и осознала истинную цель. Вам нет нужды бояться и сомневаться на мой счет.

Прошу, призовите меня на службу и у меня появится возможность это доказать!

– Твоя воля слаба, – настаивает один из богов. – Ты все еще не имеешь возможности освободиться. Ты в состоянии служить богам из Правь только лишь потому, что в твоих руках камень. Над всеми остальными оружиями богов из Навь мы не в силах одержать власть. Пока на тебе печать Беррианы, ты не сможешь по-настоящему служить правящим богам. После того, как Берриана спустилась в мир мертвых, она в своей последней воле возложила на тебя печать.

Эта вещь мешает тебе прийти к осознанности. Мы бессильны перед печатью.

– Но я уже способна выполнять вашу волю! – воскликнула я, прижимая ладонь к груди.

– Это не так, Каэлин, – произносит строго Воронвэ. – Ты питаешься насилием и болью, только по тому, что в тебе все еще идет борьба. Ты людская рабыня и до сих пор сопротивляешься. Но сопротивление – это не результат. Мы не можем доверять тебе полностью, пока в тебе существует печать Беррианы, пока в тебе все еще живет услужливость людям.

Обрети нужную волю, чтобы избавиться от рабства и тогда мы доверим тебе правосудие. А до того момента старайся и продолжай бороться, дитя. Богиня пустыни предпочла оставаться с людьми и служить им, а значит оставила тебя в одиночестве.

– Если я убью ее, то смогу обрести волю? – в отчаянье кричала я, пока непозволительная ярость в сторону богов потихоньку росла. – Как мне избавиться от печати?

– Борись, Каэлин, – добродушно произносит Воронвэ, протягивая мутную ладонь.

 – Борись за то, что считаешь свободой для самой себя. Иметь выбор – это она и есть. Свобода. Ты его еще не сделала.

Боги растворились в воздухе, оставив меня одну тонуть в отчаянье и бессилии. Сколько еще мне нужно преодолеть, чтобы моя ненависть к людским желанием стала очевидной? Я убила стольких неугодных богам и следовала за ними, находясь на земле. Они так далеки от меня и так жадны.