Самбор

Мне однозначно хотелось убить зеленое чудовище, которое всколыхнуло мой покой и заставляло высвобождать ту злость, которая была обязана находиться внутри, а не снаружи. Аромат его магии постоянно витал в воздухе и очень долго исчезал, подхваченный ветром. И к тому же я не имела права кому-то об этом сообщить, иначе могло произойти что-то ненужное и неугодное богам. Во мне скопилось огромное количество противоречий, и я уже плохо понимала, что именно чувствую. Мысли зеркалами друг друга, смеялись и лгали, вводя в ужас.

Я в числе тех, кто на стороне правящих богов, но была вынуждена скрывать это. На мне была печать подавления воли, а без нее я была бесполезной, хоть в венах и текла кровь богов. Все складывалось таким образом, что сейчас мне доступна лишь людская жизнь в Явь несмотря на то, что суждено служить богам. Из-за Беррианы, мне приходилось подчиняться Господину, из-за нее все так медленно тянется и не дает мне освободиться.

Дни складывались в недели. Все это время Журри злила брата и тот надолго уходил из дома, оставляя нас наедине.

Меня это только интриговало, заставляло фанатично наблюдать за девушкой, которая оставалась молчаливой и сдержанной. После работы я притворно интересовалась ее настроением и пряталась в тени комнат, болезненно потирая незажившие раны. Мои силы восстанавливались быстрее каждый раз, когда понимала, что девушку что-то терзает и заставляет не находить себе места. Это все то, что рождает в ней ее глупая наивность и надежда, а меня лишь питает.

Я до сих пор не знаю, для чего она пришла и что ищет. Мне настолько безразлична болтовня и истории, что надолго в голове они не остаются и исчезают, словно пепел или пыль в шумной воде. Глаза изо дня в день пожирают эмоции и движения Журри, которые о многом могут рассказать. Я уверенна в том, что она гордится тем, как движутся ее руки и голова, как горделиво может выглядеть в глазах других. Девушка ведь не могла понять это сама. Ее научили. Просто смешно.

– Он ничего не говорит, – бормочу в пустоту пока на моей шее вяжут узел. – Всегда молчит. Может иногда показаться, что он и вовсе кукла, которую просто поставили на землю, а потом испепелили. Настолько быстро, что он за секунду исчезает из вида.

Тело словно чужое поднимается и повисает, заставляя замолчать, будто и ему тоже надоела моя болтовня. Под ногами чувствую стул и быстро встаю на него, подворачивая немые пальцы. Глотаю жадно воздух. Кашляю.