Бела + Макс. Новогодний роман

Тем не менее ни у кого не поднялась рука это сделать: никто не решался пилить сук, на котором сидели и они тоже.

Очевидно, что вместе с пикантными «приятностями», которые приносили мои «неправильные» программы, мои боссы зарабатывали вполне законные очки: в начале недели их вызывали на «ковёр», где грозили лишением партбилета, в конце недели (на том же «ковре») выслушивали крики восхищения за воспитание новых кадров.

И так из недели в неделю: в понедельник мои бастыки [33 - Бастык – главный, начальник (каз.

Нет, лучшие сюжеты рождаются не за письменным столом – это аксиома!

– Это аксиома… – повторила Бела.

Я выключил пультом звук телевизора. На экране замелькали немые картинки. Шёл дежурный сюжетец про шестилетие подписания Беловежских соглашений, про отставку первого (и последнего) Президента СССР: кадры хроники с Горбачёвым, Ельциным, Назарбаевым.

Смотреть без звука стало даже «интереснее», чем со звуком.

Скрипнули половицы в коридоре. Судя по всему, это Алик проследовал твёрдым шагом из спальни по направлению к ванной комнате.

В последней алма-атинской квартире у нас было три телевизора: в зале – «GoldStar», в детской – «Рубин», на кухне – «Юность». Но (парадокс!) они больше пылились без дела, чем работали по прямому назначению.

Я был сыт по горло ТВ на работе.

Бела обо всех новостях в мiре узнавала от меня. Поэтому причин проводить время на диване перед экраном не было никаких. Правда, Мирослава и Милана иногда включали свой телик, чтобы посмотреть мультики (когда повезёт): программ ТВ у нас тоже не водились.

Если им не везло, «Рубин» бубнил фоном (как сегодня, в Минске). А дети занимались своими делами: играли с куклами, рисовали.

Забавный момент: когда они слышали запомнившуюся рекламу, то вместе с телевизором, не глядя на экран (машинально), звонко выкрикивали набившие оскомину хлёсткие слоганы.

– Я помню, – сказала Бела: – «…Майкл Паре в фильме «Полночная жара»»!.. Или: «Бизнес – это искусство!» По-моему, из их уст это звучало даже лучше, чем туповатый дикторский речитатив.

– Лучше – это скромно сказано, это было лучше на порядки, – согласился я.