Бела + Макс. Новогодний роман

Об этом мне (без театральных подковырок) намекнул отец после очередной жалобы коменданта: зачем в тихом омуте будить чёрта, если с ним можно покончить тихо?

«Смехотворно-правильный постулат, – подумал я, – достойный, чтобы взять его на вооружение и применять его (от случая к случаю) в виде исключения из правил».

Шарику сад понравился, мне – тоже. Здесь спокойно можно было отрабатывать команду «фас». Случайных прохожих нет, никого до смерти мы не напугаем. Это подтвердил и солдатик-кинолог, обещавший мне прислать фигуранта в ватном костюме опасного неприятеля.

А пока его нет, я мог показывать рукой в направлении (предполагаемого) врага своей собаке и кричать «фас». Шарик срывался с места, пересекал сад и, не обнаруживая, кого следовало порвать как грелку, прыгал с лаем на забор. Потом он галопом возвращался назад и получал кусочек сырого мяса.

Как-то за завтраком мама сказала, что у неё сегодня крайне хлопотливый день – она будет заселять гостиницу № 25, поэтому я ни в коем случае не должен там появляться ни сегодня, ни завтра, а может, и неделю.

– Gut[22 - Хорошо (нем.).]? – спросила она, поставив на стол яичницу, приготовленную на маленькой чугунной сковородке.

– Dobrze[23 - Хорошо (польск.).], – ответил я, не придав услышанному особого значения. – Sehr gut.

И, конечно, в одно моё ухо влетело, в другое – вылетело: я начисто забыл об утреннем предупреждении, когда после уроков в школе, как обычно, отправился в гостиницу № 25. Привычка – вторая натура!

Шарик носился из конца в конец яблоневого сада, отрабатывая лакомство, когда металлическая дверь открылась и я увидел входящую в ворота группу генералов, во главе которой был невысокого роста маршал.

Это был Г. К. Жуков (о чём я узнал позже).

Мать, выглянув из-за его спины, погрозила мне крепко сжатым кулачком.

Мой «немец» рванул в сторону непрошеных гостей. Гости застыли на месте как вкопанные. Я отдал команду:

– Ко мне!

Шарик на полпути смешно затормозил, как в мультиках, и со всех ног понёсся назад, чтобы получить причитающееся ему мясцо за примерную службу.

Лакомство он тут же проглотил не жуя и сел у левой моей ноги, готовый выполнить следующую команду.

В шоке были все присутствующие, кроме маршала. Он отделился от сопровождающей его группы и пошёл навстречу мне. Следом за ним двинулся командующий СГВ генерал-полковник Танкаев, друживший со мной, как с признанным Вождём краснокожих Квадрата и прекрасно знающий Шарика.