Бела + Макс. Новогодний роман

Ну а вечером – это святое дело! – выгулять меня, как чуть раньше она выгуливала Кото-Чела: ни шага влево, ни шага вправо.

Нашему дуэту не хватало (разве что) поводка и ошейника.

С другой стороны, поводырьская опека Белы была (вероятно) оправданна: а вдруг что-нибудь со мной стрясётся? Тогда – что? И никого – рядом?

Причины моих недомоганий по-прежнему оставались тайной за семью печатями (покрытой мраком). Для жены это было равносильно, как получить удар в спину, исподтишка.

Когда речь зашла о диагнозе, участковый терапевт так и сказала:

– Я не знаю, что происходит.

Завотделением поликлиники, куда Бела притащила меня на консультацию, была ещё лаконичнее:

– В случае приступов сбивать давление – вот и всё! – И сунула молниеносно написанный рецепт на клофелин.

Что это такое – клофелин? С чем его едят? Сие тогда мы не знали. Знали бы – повеселились. Потому что клофелин в моём случае был таким же радикальным средством, как топор при головной боли.

После вручения мне рецепта завотделением с крайним недоумением взглянула поверх очков в мою сторону: этот престранный субъект ещё в кабинете? Вот наваждение-то!

Если честно – мне давно не терпелось встать и уйти. Но я сидел и наблюдал.

Лицо хозяйки кабинета было чуточку осоловело-сытым и в меру бесстрастным. Легко было догадаться, что мысли почтенной докторши блуждали далеко-далеко от места, где она сейчас находилась, а непрерывные телефонные звонки никак не давали сосредоточить внимание на моей амбулаторной карте.

– Слушайте! – произнесла она тоном, каким делают внезапные открытия. – Вы на больничном уже месяц! А выглядите совсем неплохо – у большинства в таком возрасте пиджак на брюхе не застёгивается.

Я понял причину столь тонкого замечания: пуговицы на её белоснежном, хрустящем от крахмала халате готовы были в любой момент пойти на выстрел в самых непредсказуемых направлениях.

– Так-так-так, – раздумчиво проговорила она. Теперь её внимание задержалось на графе «место работы», и лицо исказилось в брезгливой гримасе: особой любовью, по-видимому, пишущая братия у неё не пользовалась.

В больничном листе, который мне, в общем-то, был ни к чему (как возможность освобождения от работы), в графе «диагноз» было написано: «Общее заболевание». Вот так: незатейливо и концы в воду.