Карельская сага. Роман о настоящей жизни

Сбылась и его давняя мечта – выйти на настоящем большом корабле в настоящее плавание. Пару раз Кирилла брали с собой при буксировке отремонтированных барж. Он гордо стоял рядом с капитаном и был горд за себя, за намытые до блеска полы и приборную панель, за пахнущее бензином и свежей краской машинное отделение.

– Кирюха, разговор есть, по дороге обсудим, – Юра уже не был похож на того испуганного мальчугана, которого в туалете во время перемены опускали на мелочь, он заметно вырос, подтянулся, почувствовал наконец себя хоть в чем-то уверенным.

Загадочность, с которой Юра предупредил о предстоящем разговоре, напомнила Кириллу об их первом походе к дяде Саше, о страхах, справятся ли они, не обманут ли их, заплатят ли столько, сколько обещают.

– Спросить хотел, куда деньги деваешь? – они шли по улице вниз, по направлению к озеру, и Юра, спрашивая о деньгах, постоянно озирался по сторонам. – Копишь на что или проедаешь всё?

– И то и другое, – весело ответил Кирилл. – Еще матери немного отдаю, когда у них там напряг в деревне.

– Очень смешно!

– А будто не смешно. Куда хочу, туда и трачу, мои деньги. А сам копишь на что?

– Машину хочу, – грустно протянул Юра. – Из дома выпускаюсь в июле, родичи в Соломенном хату решишь сменять на меньшую с доплатой, им там бухать не на что. Там мне полагается чуть ли не половина, мои же родичи там были прописаны, пока от паленой водки не подохли все, еще до того, как меня от родителей с ментами забрали в детдом.

Впервые Юра был столь откровенен с Кириллом. Обычно он не рассказывал никому о том, как оказался в детдоме. Правда, жаловаться ему было не на что, в детдоме по сравнению с домом был настоящий рай, и никто, тяжело дыша перегаром, не предлагал ему убраться или сбегать за добавкой.

– И они продают хату только ради того, чтобы продолжать бухать? Работу найти не судьба?

– Не судьба, – Юра нахмурился и остановился. – Где здесь у нас можно работу найти? В ларек идти? Да они там выпьют больше, чем продадут. Тем более дядька допился уже до инвалидности.

– И ты им позволишь продать всё, оставить тебя бомжом?

– Еще чего! Еще неизвестно, дадут ли мне комнату после детдома. Сейчас никому ничего уже давно не дают.