Какой сам, такие и подарки

Я согласно кивнул, вспомнив сводки новостей по поводу обстановки в Южной Осетии, обострившейся, по интересному совпадению, незадолго до моего изгнания. И, что ещё интереснее, – российские вооружённые силы приступили к наведению порядка в зоне конфликта в тот самый день, когда мы с тётей Эммой, вооружившись пакетом соответствующих российских законов, пошли в контрнаступление против «шарашки» в целом и Дениса Константиновича в частности.

– Захочу – галстук пожую, захочу – устрою кровавую баню, – сыронизировал я.

– Ужас что там творилось. Но за тебя я рад. Не поддался на провокации. А сейчас ты, полагаю, ищешь работу?

– Пока нет. Сессия. Я в институт поступил.

– О, молодец. Поздравляю. Слушай, Лёва, пойдём ко мне в кабинет, у меня к тебе деловой разговор.

Обуреваемый любопытством, я, однако, преждевременных вопросов задавать не стал, а молча проследовал за Анатолием Алексеевичем вглубь коридора, где располагался его кабинет.

В небольшом светлом помещении его хозяин пригласил меня за стол для посетителей.

– Чай будешь?

– Не откажусь.

Через пару минут перед нами стояло по стакану ароматного чёрного чая, а посередине, в равной доступности, расположилась разноцветная стеклянная вазочка с конфетами.

– Итак, – начал Анатолий Алексеевич, – у меня к тебе предложение. У тебя квартира двухкомнатная?

– Да…

– Не сдаёшь её?

– Сдаю. В одной комнате живу. Во вторую – ищу квартирантов.

– Хочу тебя обрадовать. Ко мне приехал племянник с Украины, ищет жильё. Пустишь?

– Думаю, да, – пробормотал я. Мебели, правда, в той комнате нет.

– Найдём, – отчеканил замдиректора. – Не найдём, так купим. Плюс будем оплачивать коммунальные услуги. В счёт всего этого Мишка поживёт у тебя бесплатно.

– А сколько?..

– Сколько жить будет? Да немного, максимум полгода. А потом получит гражданство – и в Москву рванёт.

– Хм… Я обеими руками за, осталось обсудить этот вопрос с Эммой Александровной.

– Это кто? Твоя бабушка?

– Тётя. Крёстная.

– Ах, ну да… – Анатолий Алексеевич водрузил на нос очки и достал толстый ежедневник, который использует в качестве записной книжки. Что же, логично – у моего экс-покровителя чуть ли не полгорода в знакомых ходит, и это не считая родных, друзей и знакомых в других городах. Так что я ничуть не удивился, узнав, что у него есть кое-кто и в зарубежье.