Какой сам, такие и подарки

Далее из дядькиной комнаты минут десять доносились его сдавленные взрёвывания и тупые удары, напоминающие работу мясника в крытом рынке, разделывающего свиную тушу на специальной колоде…

Три месяца после этого дядя Саша пролежал в больнице – с переломами, сотрясением мозга и ушибами внутренних органов. Брутал отделался условным сроком – сказалась дядькина отрицательная характеристика и ходатайство моей бабушки, попросившей смягчить наказание этому человеку.

Те же санкции получил и дядька – за попытку спаивания и избиение малолетнего, то есть меня.

Вот только на его исправление условный (как и два реальных до того) срок, если и повлиял, то со знаком «минус» – после данного инцидента дядька ещё больше озлобился.

Таким образом, к своим восемнадцати годам я употреблял спиртное дважды. И второй раз имел место несколько минут назад. Тоже недобровольно. И мой, взрослый по документам, но по-прежнему непьющий организм опять его не принял. Внутренности сократились. К горлу подкатило чувство тошноты.

Меня передёрнуло, и я несколькими мощными толчками исторг на асфальт жареную картошку с кетчупом, съеденную за завтраком.

* * *

Проходя мимо административного офиса, я напоследок заглянул в окно своего уже бывшего начальника.

Денис Константинович сидел, развалившись за столом, и с явным удовольствием тянул из рюмки свой любимый коньяк, бутылка которого, почти пустая, стояла на том же краю стола, где я видел её минут двадцать назад. Тогда она была, наоборот, почти полная.

В два часа он обычно уходит.

Точнее, уезжает – вон стоит его серебристый кроссовер с номером из трёх единиц, который он получил явно не в порядке общей очереди.

Я достал мобильник, который чудом остался цел, и посмотрел на дисплей.

Без двадцати два. Это у нас… Пардон, у них сейчас перерыв, а дальше им ещё четыре часа пахать, как папам Карло. А Денис Константинович – сам себе хозяин. Когда захочет – уйдёт. Когда захочет – выпьет. Хоть на рабочем месте…

Последняя мысль мне наипаче не понравилась.

Безусловно, людям вредить нельзя, и именно поэтому я не дам бывшему шефу спокойно доехать до дома. Пьяный за рулём – преступник.

Эта неопровержимая истина известна мне не только по старому советскому плакату – данное явление, не менее, а натурально более распространённое и в наше время, проехалось и по моей жизни. Причём не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле, лишив меня родителей. Их «Жигули» раздавил на перекрёстке пьяный водитель грузовика.