Во власти мифа. Боги, герои, чудовища

Гермес среди ночных огней

Несется по земле прекрасной.

В плену отчаянных вестей

Противиться ему напрасно.

Гефест (Вулкан)

(Греция —Рим)

Наверное, у всех народов бог огня играл важнейшую роль.

Все время стоял у огня и ковал удивительные волшебные вещи и греческий бог огня Гефест, сын Геры.

Его имя переводится: «Тот, кто сияет днем». Но он был так страшен, что богиня испугалась и сбросила его с небес. Когда Гефест упал, он сломал одну ногу, навсегда оставался хромым.

На земле он обучился искусство чародея и кузнеца, и назад вернулся уже взрослым.

Не потому ли, когда он вырос и возмужал, то Зевс женил его на богине любви Афродите. Это был самый странный союз на Олимпе.

Как и Сварог, Гефест делал удивительные вещи в своей кузнице. Правда, он не отказывался и от мести. Гера получила в подарок такое золотое кресло, из которого она не могла подняться. Множество замочков на нем закрылись, и ей нужно было звать сына, чтобы он освободил ее из ловушки.

Но чаще всего он был добр и прощал обиды. У богинь появились украшения, а у богов волшебное оружие. Все оно было сделано в единственном экземпляре и выглядело очень красивым и искусным.

Гефест добился от Афины, чтобы она признала его равноправным с другими богами. Когда Зевс ссорился с Герой, он не боялся встать на сторону своей матери.

Но его не прогоняли, даже когда сердились боги – он был единственным мастером, и для всех богов построил великолепные дворцы.

Везде и всегда и на земле и в небесах, Гефест чувствовал себя, как дома. Ему везде были рады и ценили его труд. Дружил он и с Дионисом и с Гермесом. Все боги от него зависели, и никогда с ним не ссорились.

Римляне называли бога кузнеца Вулканом и « укротителем огня».

Над огнем склоняется Гефест,

Весь в огне, и дымом он пропах.

Афродита не бывает здесь.

Он один царит на небесах.

Дионис

Звезды в лужах давно утонули,

облака застилают все небо,

На меня из былого взглянули

те веселые боги, с разбега

Дионис остановит пантеру,

и в пустыне все смотри на воду.

Ариадны там тень пролетела,

и растаяла Зевсу в угоду.

Этот мир, он ему покорился,

но остался таким нелюдимым.

И Елена забудет Париса,

Одиссеей вдруг проносится мимо.

Что героям и жертвам до света,

и летят его кони куда-то,

И душа, как шальная комета,

то страстей тихо ждет, то расплаты.