Пять строф 20 века

Я, конечно, безумно скромна,

но для скрипки разложено ложе,

от любви затрепещет струна.

Встрепенется аккорд музыкальный,

утомленно сольются сердца.

Поцелуй, где-то рядом с бокалом,

а вблизи – не увидишь лица.

Скрипка, скрипка, прекрасны минуты

чудной музыки будущих нот,

когда радости мощные путы,

утолили конфеты "Рот-фронт".

Майские листки

Листает май свои листки,

раскрыв, их видимо и зримо.

Заснули громкие звонки,

а я пишу неумолимо,

когда луч солнца упадет

косой линейкой на тетрадку,

когда поэзия взойдет

ко мне на стол совсем украдкой.

И отразят прожектора

мою энергию мышленья,

и чертежей моих гора

в цех отдадут свои веленья.

Люблю работу над собой,

над образом своих изделий,

за корпусом и за скобой,

такая масса сновидений.

А солнца лучик справедлив,

он водит ручку, карандашик

и создает души отлив

для вашей бабушки Наташи.

Выставка

С машин стихи не начинаются,

поток машин – лихой пейзаж.

За окнами кабин – каюты,

какой-то странный антураж.

И до Москвы идет лавина

сквозь суету соседних шин,

посмотришь вверх, а там кабина,

так едет множество машин.

А вот на выставке парадно,

здесь антураж совсем иной,

здесь за свой труд весьма отрадно,

никто не спорит за спиной.

Здесь много пышного созвездия,

аппаратуры и шум их,

и звезд из зеркала – их бездна,

пленителен молчанья миг.

А из Москвы – на электричке,

вагон забит, стоит багаж.

Здесь поневоле все сестрички,

от выставки один мираж.

Прохладное лето

Прохладное лето лесной полосы,

сквозь облачность редкое солнце,

но кто-то стоит у прибрежной лозы,

ногою касается донца.

А ветер тревожно бежит по спине,

по коже с приятной прохладой.

И кто-то мешает качаться блесне,

а может быть, так все и надо.

Прохладное лето лесной полосы

вдруг стало безветренно – жарким.

И сразу на лицах краснеют носы,

и всплески воды как подарки.

Прибрежные тропки пружинят легко,

трава прилегла под ногами,

и ветер уже обдувает виски,

такая картина – веками.

А если немного глаза приподнять -

увидишь белеющий город.

Как просто века на тропинке обнять,

как ветру проникнуть нам в поры!

Две семерки

Лес блаженно источал

волны свежего тумана

и в объятья заключал

шеи точно талисманы.

Две семерки.