Младший сержант Фредди Крюгер

Командир скользнул в кабинет, кивнул головой и, не скрывая раздражения, гаркнул:

– По одному!

Четверка в замешательстве начала толкаться, сталкивая друг на друга привилегию быть первым. Дежурный по кухне был не против быстрее отстреляться и скрыться за дверью, тем более он просто невольный свидетель, не вхожий в компанию привилегированных старослужащих, а значит, бояться нечего.

Опустилась напряженная тишина, и несколько пар ушей навострились, старясь расслышать, что происходит и о чем говорят в кабинете.

Допрос прошел каждый.

Выслушав версии каждого участника злополучного ночного происшествия, Бойчишин собрал всех вместе и прослушал еще раз перебивающих и дополняющих друг друга солдат. После чего он пришел к выводу: «Или все врут, или он сошел с ума».

За время службы он слышал разные чудеса, но про летающего солдата, при том еще и падающего, калеча себя, он не смог бы придумать и в страшном угаре, и это вывело его из себя.

Выглядело все надуманно и далеко от правды, а значит, за этим что-то скрывается. Выходило, никто не виновен, а Фарход сам по воле Всевышнего переломал себе кости и пробил череп – бред несусветный. Все как эхо повторяли одно и то же, доводя этим до белого каления мозг командира – попугаи, мать их, как по писаному стрекочут.

Бред было тяжело слушать, но ничего не оставалось другого. Из рассказа следовало:

После отбоя пять старослужащих восточного братства скооперировались и устроили посиделки в помещении кухни. После распития вина, присланного из Баку родственниками рядового Рахимова, заправленного в кружку Эсмарха, или по-простому в клизму, дождались плова и с удовольствием приступили к трапезе.

«Эту бы клизму – да по назначению, – подумал командир.

Все шло, как и обычно, своим чередом: они мирно кушали плов, вспоминая родину, как вдруг Фарход закатил глаза и стал задыхаться.

Подавился. Старший сержант Каримов из Таджикистана не растерялся, так как прошел курсы медбратов на гражданке, и кинулся на помощь.