Младший сержант Фредди Крюгер

Бык топтал и топтал врага без устали и жалости, несколько раз поднял на рога, не обращая внимания на стоны и мольбы о пощаде.

«Никакой слабины, только расплата. Буйство гормонов и кипение адреналина, остальное второстепенное, несущественное».

Когда тело обмякло и перестало подавать признаки жизни, копыто вдавило голову Фархода в пыль.

Если бы Денис обернулся в этот момент, то заметил бы невдалеке на пригорке прозрачную фигуру обнаженного юноши, словно выточенного из голубого стекла, бесстрастно наблюдающего за происходящим.

* * *

Сон закружился калейдоскопом, вспыхнул и растворился, прогоняемый утренним солнцем. Денис открыл глаза. Казарма гудела ульем. На зубах отчетливо ощущался песок и запах пыли.

– Ты чё, спишь, командира? – тряс его Довлатов за плечо. – Подъем давно бил. Ай-я-яй, командира ленивий. Живей давай, шевели клешнями. Все уже построились, чэпэшка у нас.

Непривычное ощущение ремня на голом торсе воскресило события вчерашнего дня.

Хлопнула уличная дверь, и раздалось: «Смирно! Товарищ капитан, во время моего дежурства произошло одно происшествие. Дежурный по роте сержант Попов».

Звонкий голос дежурного подстегнул как плетью сонное тело Ипатова. Он по-молодецки соскочил с кровати. Гимнастерка, брюки и ремень, аккуратно уложенные на табурете, взметнулись птицей и покрыли тело с такой быстротой, на которую способны курсанты учебки после многочисленных тренировок по подъему и отбою.

Еще секунда, и ступни, обернутые портянками, скользнули в сапоги. Ушанка водрузилась на голову, выровненная с помощью указательного пальца, боком, прижавшимся по всей длине носа, а фалангой с ногтем к середине кокарды. Довлатов от такого представления невероятной юркости военного с удовольствием йокнул и высказал дань уважения такой способности:

– Койил, командира! Лихо ты это.

Денис сам удивился своей проворности. Хотя за первые полгода службы дрессировка сделало свое дело, но сегодня он был ловким как никогда, и чувство мощи ощущалось в каждом движении.

– Подъем? Что случилось? – спросил по ходу Денис Пипра, когда они мчались на построение.

– Каждое утро подъем! Командира. А сегодня ночью кто-то Фархода покалечил. Ну, теперь начнется жизнь веселая, – На мгновение узбеку показалось, что глаза у Дениса вспыхнули, как два уголька.

«Вот почему в эту ночь пронесло, – подумал Денис.