Младший сержант Фредди Крюгер

«Отличный парень, – подумал Денис. – Хоть в одном повезло. А был бы в подчинении дед садистских наклонностей, как, например, Лордкипанидзе из кислотников. А этот спокойный, широкой души. За него держаться нужно».

* * *

Каждый, кроме Дениса, знал, куда что нести и куда что пихать. Отделения кинулись к своим кабинам и, оставив оружие, приступили к сворачиванию комплекса.

Кислотники суетились вокруг пусковых установок и ангаров с ракетами. Все разбиралось и аккуратно сортировалось, готовясь к погрузке.

Денис помогал отсоединять тяжелые кабели от гнезд и наматывать на большие катушки. Озябшие пальцы плохо слушались, и Денис поглядывал с завистью на владельцев теплого обмундирования. Когда все проводники были отключены и перекочевали на катушки, их откатили к кабинам и занесли внутрь, надежно прикрепив к полу. Кабины спустили домкратами на колеса, и они были готовы к маршу на новую позицию.

Самым сложным оказалось сворачивать кабину «П». Множество различных трубок и проводов, кабелей и антенн требовало аккуратного обращения.

Тут Денис понял причину прозвища командира – как и у него, у кабины торчали уши, две тарелки-антенны, и это его немного развеселило.

Работа на высоте усложняла задачу, и только к обеду все было готово к переброске. Про завтрак никто и не вспомнил, только сейчас, разместившись, каждый в своей кабине перекусил сухим пайком. Кабины были подключены к генераторам и протоплены тепловыми пушками.

Промерзший до костей Денис пригрелся, и его потянуло на сон.

– Что дальше? Мы куда-то поедем?

– Поедем, конечно, – ответил Смирнов. – На другую позицию.

– И?

– Развернемся, – сказал Пипр, попивая горячий чай из термоса. – Там поставим палатки. Поживем недельку-другую, опять свернемся – и назад.

– Да. В прошлый раз так было, – подтвердил Беридзе. – Неделю с полевой жратвой. Никаких удобств.

Денис представил, что придется еще три раза возиться с железками, поежился и еще больше замотался в шинель, хотя было натоплено, и задремал, убаюканный покачиванием кабины.

* * *

Денис мирно посапывал в углу остывающей кабины. Лицо раскраснелось, поблескивая капельками пота. Снизу жара ощущалась не так сильно, но стоило встать, как вся ее сила обрушивалась со всех сторон. Спали на полу, поэтому топили безбожно. А сейчас в кабине, кроме Ипатова, никого не было.