Пять строф 21 века

Мысли чуткие о любви скорбят,

неназойливо тихо светятся.

Не люблю тебя. Не хочу тебя.

Все, что пройдено, не вернется вновь.

Вспоминаю я, грусти не тая,

непредвиденно вдруг ушла любовь.

Ты пройди один стороной другой.

Ты уйди один среди солнца дня.

Увлечешься ты новою игрой.

Неожиданно ты забудь меня.

Проходит-уходит

Вот жизнь! Она идет, проходит

то мимо елей, то мимо пруда,

и каждый год, как сон уходит.

Зачем уходит? А потом куда?

Идет мужик своей дорогой

среди осенней красоты,

в день юбилея, стал он строгим,

его дорогой видел ты.

Он дед Мороз вполне отличный,

он дед, отец и даже муж,

рабочий стаж его приличный,

спасал от лени вечных груш.

А сей мужик великий тезка,

мечты поэтов прошлых лет,

и дочка с ним почти березка,

они вдвоем средь плат и дел.

Как хорошо всю жизнь трудиться!

Как хорошо всем танцевать.

А молодость ночами снится,

ее тихонько пролистать.

Мечтать не вредно

Музыка ворвалась в настроение,

вытесняя прежние мечты,

словно искра нового везения

навела на счастье мне мосты.

Декольте фривольно открывало

толику нежнейшей чистоты,

я волшебным звукам подпевала.

Где-то среди зрителей был ты.

Я сложила теплые ладошки,

поместив блестящий микрофон,

подпевала музыке немножко,

уловив невольно темп и тон.

Ярким вихрем я прошла по сцене,

шарф, закинув быстро на плечо.

Мир казался цирковой ареной,

акробаты выгнулись мячом.

Эх, мечты! Не я была на сцене,

и не ты сидел среди гостей.

Вечно плохо спится мне на сене

трав в подушке с запахом вестей.

Нелюбовь

Кто бы сомневался в нелюбви,

я теперь в тебе не сомневаюсь.

Полностью примолкли соловьи,

я тебе душою не покаюсь.

Надвигались жуткие мечты,

горько засыпало чувство мести,

жизнь сжималась в снежные пласты,

в голове примолкли тихо песни.

Так бывает грустно, ну хоть вой,

волки одинокие по лесу,

не найдут пристанище, покой,

отдавая чувство только бесу.

И во мне царил один покой,

словно я в снегу одна стояла,

словно бы настал всем чувствам сбой,

а я даже мысли не листала.

Сон – ни сон, но пресность бытия,

как-то изменила мою сущность,

не по мне два слова: быт и я,

надо бы добавить мыслей толщу.