Пять строф 21 века

Еще я хочу вам заметить:

в столовой все бело, все классно.

Бассейны нельзя не отметить:

они все по высшему классу.

Ох, как не отметить дорожки

из мягкого, чистого камня,

бег сумок по ним словно дрожки

выводят прощальные гаммы.

А небо опять изменилось,

и тучки темнеют угрюмо,

еще чуть, ну чуть – прояснилось.

Поднять за Славутич всем рюмки!

Алушта

Гористо-прелестные виды,

как будто дендрарий на воле.

Кто здесь кипарисы не видел,

Иль чайку над морем на волнах.

Над морем – огромное небо,

и Алуште – волшебное море,

и кто только здесь уже не был,

но каждый вдаль моря и сморит.

Здесь словно иное созвездье

домов, что сбегают по кручам.

Любые людские поездки

Всегда по Алуште всех круче.

Пленительно, вольно, волшебно,

чудесно в Алуште весной.

Цветы распускаются щедро,

и горы встают стороной.

Гористо-прелестные виды,

как будто дендрарий на воле.

Кто здесь кипарисы не видел,

Иль чайку над морем на волнах.

Прогулка

Ясный день, мороз и солнце

открывают в зиму дверь.

На пруду из льдинок кольца,

на земле листва теперь.

Рубят сосны лесорубы,

чистят лес перед зимой,

и стволы лежат как трубы,

лесорубом холод – зной.

Песики бегут в одежках,

лапки дергают слегка.

Псы идут спокойно стежкой,

им тепло наверняка.

Детки спят в своих колясках,

и не слышно детский плач,

воздух чист, мороза пляски

не разбудят за калач.

По лесу идут, гуляют

все, кому еще не лень.

Белки к соснам убегают,

а под снегом дремлет пень.

Гусли

Гусли, Новгород, дорога,

древних изб блестят пороги,

здесь Садко наверняка

гнал телегу, лошадь, ноги.

С кем он дрался и за что,

где летал звон колоколен?

Бересту читал почто?

Был судьбой своей доволен.

Крепкий парень был Садко,

сквозь века прошли и гусли.

Не пробил тот щит никто,

о нем шли сказанья устно.

Царь морской его топил,

танцевал под гусли долго.

А Садко воды отпил,

и купцом стал ненадолго.

Древних стен белеют своды

сквозь века и непогоды,

в теплый день или зимой.

Осень встретили с тобой.

Чувство

Чувство управляет человеком,

этикет скандалит, но внутри.

Вот идет красавец, быть бы веку,

он проходит рядом: раз, два, три.