Избранные стихи и поэмы

Иль седым Опекуном

Лёгкой, миленькой Розины,

Старым пасынком судьбины,

В епанче и с париком,

Дерзкой пламенной рукою

Белоснежну, полну грудь…

Я желал бы… да ногою

Моря не перешагнуть,

И, хоть по уши влюблённый,

Но с тобою разлучённый,

Всей надежды я лишён.

Но, Наталья! ты не знаешь,

Кто твой нежный Селадон,

Ты ещё не понимаешь,

Отчего не смеет он

И надеяться? – Наталья!

Выслушай ещё меня:

Не владетель я Сераля,

Не арап, не турок я.

За учтивого китайца,

Грубого американца

Почитать меня нельзя,

Не представь и немчурою,

С колпаком на волосах,

С кружкой, пивом налитою,

И с цигаркою в зубах.

Не представь кавалергарда

В каске, с длинным палашом.

Не люблю я бранный гром:

Шпага, сабля, алебарда

Не тягчат моей руки

За Адамовы грехи.

– Кто же ты, болтун влюблённый? –

Взглянь на стены возвышённы,

Где безмолвья вечный мрак;

Взглянь на окна заграждённы,

На лампады там зажжённы…

Знай, Наталья! – я… монах!

    1813

Блаженство

В роще сумрачной, тенистой,

Где, журча в траве душистой,

Светлый бродит ручеёк,

Ночью на простой свирели

Пел влюблённый пастушок;

Томный гул унылы трели

Повторял в глуши долин…

Вдруг из глубины пещеры

Чтитель Вакха и Венеры,

Резвых фавнов господин,

Выбежал Эрмиев сын.

Розами рога обвиты,

Плющ на чёрных волосах,

Козий мех, вином налитый,

У Сатира на плечах.

Бог лесов, в дугу склонившись

Над искривленной клюкой,

За кустами притаившись,

Слушал песепки ночной,

В лад качая головой.

«Дни, протекшие в веселье!

(Пел в тоске пастух младой)

Отчего, явясь мечтой,

Вы, как тень, от глаз исчезли

И покрылись вечной тьмой?

Ах! когда во мраке нощи,

При таинственной луне,

В тёмну сень прохладной рощи,

Сладко спящей в тишине,

Медленно, рука с рукою,

С нежной Хлоей приходил,

Кто сравниться мог со мною?

Хлое был тогда я мил!

А теперь мне жизнь –  могила,

Белый свет душе постыл,

Грустен лес, поток уныл…

Хлоя –  другу изменила!.

Я для милой… уж не мил!..»

Звук исчез свирели тихой;

Смолк певец –  и тишина

Воцарилась в роще дикой;

Слышно, плещет лишь волна,

И колышет повиликой

Тихо веющий зефир…

Древ оставя сень густую,

Вдруг является Сатир.