Сплетение песен и чувств

Зачем разводить всю эту демагогию и делать из меня идиота?

Жанна задумалась и притихла, но это было лишь секундное замешательство перед очередной психологической атакой.

– Не чеши языком, умный больно. Язык я у тебя тоже оторву и собакам скормлю. Иди, работай, я, что ли, буду тут с контейнерами стоять? Вперед, Тёма, к светлому будущему, твою мать!

– А Вы мою маму не трогайте – прокричал Артём вслед Жанне, когда та, выполнив, как ей казалось, важную и ответственную миссию, направилась к выходу из цеха.

«Курить» – догадался Артём.

Контейнеры были скользкими и неудобными. Они наполнялись мороженым как-то странно: сначала из раструба вылезала огромная сосиска и с грохотом падала на дно контейнера. Электронные весы показывали четыреста-пятьсот граммов, не более. Затем наступало затишье – на конце раструба накапливалась огромная масса мороженого и лениво стекала вниз. Цифры на весах бешено прыгали: килограмм, кило двести, полтора килограмма. Мороженое прибывало: еще немного, еще.

Два килограмма двести граммов. Еще немного – в контейнер падало немного и снова где-то там, в раструбе готовилось что-то огромное и устрашающее. Хлюп – ровно два с половиной килограмма.

Артём с силой выдернул из-под трубы контейнер и подставил новый. Потом следующий, дальше, дальше. Он почему-то представил, как Алина пытается съесть целый контейнер пломбира. Сидит с ложкой и, улыбаясь, просит Артёма помочь.

Почувствовав, что не может без музыки, Артём ощупал карманы.

«Забыл в раздевалке, – понял он, не найдя ничего, кроме ключа от шкафчика и часов, которые носил в кармане. – Жалко, в перерыв обязательно сбегаю за плеером».

– Ну, работается как? – противный голос Василича разбил все фантазии вдребезги. Артёму хотелось запустить в него мороженым или клеем, которым клеились этикетки к коробкам. – У вас еще пятьсот килограммов смеси, это на пару часов. Потом отдохнешь, а под утро машина придет. Слышишь меня?

– Слышу – отозвался Артём, пристально следя за наполнением очередного контейнера.

 – А сколько отдыхать-то?

– Не знаю, где-то час, может, чуть больше.

– Ясно.

– Ты привыкай, у нас ночью вообще очень спокойно, – не унимался Василич, ему явно хотелось с кем-то поговорить.

Разговоры отвлекают от нестерпимого желания прилечь где-нибудь в уголке на сложенные стопками картонные коробки, и как следует выспаться, не обращая никакого внимания на гул оборудования и крики на линии.