Ирония фарта (сборник)

Натали на ходу переложила в карман двести рублей и, увидев рядом кафе, зашла за его стеклянную дверь.

– Сразу понятно, что я в России, – заметила про себя Натали, поняв, что кофе и гамбургеры здесь пахнут несколько иначе, чем там, хотя стоят ничуть не дешевле. Пожалуй, это было в первый и в последний раз, когда Натали пожалела, что она не в Америке. Да и пожалела – это слишком громко сказано. Взяв чашечку кофе и сосиску в тесте, сев за столик, она с удовольствием и аппетитом это поглотила. Потом на последние деньги взяла еще чашечку, села, достала плеер и долго, без спешки, наслаждалась остывшим кофе, слушая музыку.

– Если и идти в милицию, то здесь и сейчас, – приказала Натали сама себе. Уходить из кафе не хотелось, клонило в сон, но окружающее спокойствие было лишь иллюзией, и Натали отлично это понимала.

Я была предоставлена сама себе. Многие бы на моем месте пустились во все тяжкие. А мне хотелось просто жить. Пусть будет трудно, но от того будет интереснее.

– Скажите, а где здесь милиция? – спросила Натали у официантки, забиравшей у нее чашку из-под кофе и протиравшей столик. Вопрос был вообще-то нелепым, потому что милиция в аэропорту была повсюду: у входа, выхода, у кафе, в зале.

– Вон там, – официантка указала рукой на проход в соседний зал.

– Спасибо, – сказала Натали и, пройдя в указанном направлении, наткнулась на пост милиции.

Она робко постучалась в дверь, затем чуть сильнее и, услышав из-за двери смех, открыла ее.

– Ну, смотри, какая красотуля к тебе идет, – сказал один милиционер другому и, присмотревшись к Натали, заметил. – Ух, а тебя неплохо разукрасили.

– Куда уж лучше, – буркнула Натали.

– Ну, садись, рассказывай, кто тебя и за что, – произнес, поднимаясь из полу лежачего положения второй милиционер.

Через десять минут они уже знали в общих чертах историю Натали, как погибли ее родители, как опекуном стали дядя и тетя, как они увезли ее в Америку, что приключилось далее, как дядя пытался ее изнасиловать, ударил, как Натали сбежала и на какие деньги.

– Ну, то, что тебя он пытался изнасиловать – это не факт, – сказал веселый милиционер, тот самый, что назвал Натали красотулей.