Ирония фарта (сборник)

Пока Натали измеряла температуру, сидя на стуле, соседка хозяйничала на кухне, варила пельмени, разогревала чайник.

– Натали, сколько ты там намерила?

– Тридцать восемь и семь, Тамара Львовна, – с трудом выговорила Натали.

– В любом случае тебе надо поесть, а потом снова ляжешь, – сказала соседка, ставя на стол тарелки. – А вилки где?

– Справа в ящике, – бросила Натали. – Да есть-то особо и не хочется.

– Давай, попробуй, – Тамара Львовна положила в тарелку пельменей, выложила на блюдце пирожок, налила чаю в маленькую эмалированную кружку.

Натали отпила немного чаю, с трудом проглотила пельмени. Вкус еще теплого пирожка она не почувствовала. Во рту стойко ощущался странный горьковатый тяжелый привкус, хотя с тех пор, как родители с братом уехали, никаких таблеток она не принимала и вообще ничего не ела и не пила.

– Ну, вот и отлично, – Тамара Львовна явно торопилась домой. – Я зайду завтра, оставляю тебе пирожки, у тебя здесь полно всякой еды, так что если проголодаешься, то вполне найдешь, чем перекусить.

Закрыв за соседкой дверь, Натали снова улеглась на диван и заснула. Ей снова снилось лето, та самая поляна, только мамы рядом не было. Щебетали птицы, рядом жужжали шмели и проносились над головой стрекозы. Но она была одна, совсем одна. Набрав огромный букет полевых цветов, она направилась в сторону дома, открыла дверь, вошла на кухню. Затем нашла трехлитровую банку, налила в нее воды и поставила букет на середину обеденного стола.

На этом сон заканчивался. Натали проснулась только на следующее утро, когда уже рассвело. Она встала и подошла к окну. На улице медленно падал снег, в снегу было все вокруг, кроме снега, казалось, нет ничего. И только из-за деревьев, окутанных снежной пеленой, словно ватой, тоскливо выглядывало маленькое желтое солнце.

Послышался стук в дверь.

– Соседка, – подумала Натали и нехотя пошла открывать.

За дверью действительно стояла соседка.

– Натали, нам надо с тобой поговорить, – Тамара Львовна буквально втолкнула девочку в дом, за ней вошел милиционер и закрыл дверь.

– Значит, тебя зовут Натали, – милиционер сел рядом с ней на диван. – Значит, ты никуда не поехала?

– Видите, я с температурой, плохо мне, – Натали начала нервничать.