Фарфоровый зверек. Повести и рассказы

Семен Семенович выполнил в точности указания Клары: сделал «патриотическое лицо», говорил и тонким голосом, и басом, но вот когда надо было «доставать из штанин», почему-то смутился и не похлопал, а потрогал свой карман, словно проверял, осталась ли у него там мелочь, чтобы доехать до дому на трамвае. Басню же, которая у него выходила лучше всего, вовсе не стали слушать, сказали: «Достаточно». И тем не менее Семен Семенович дошел до второго тура. Там нужно было петь и танцевать.

Песню они с Кларой выбрали народную, про рябину.

«Эх, яблочко, да куды котишься!» – пела Клара и хлопала себя по ляжкам, а Семен Семенович шел по кругу и бил ладонями в грудь. Дело доходило до полного раскрепощения и скидывания одежд. Эх, видел бы их Рудик!

На второй тур явился сам профессор Л-ский. Как ни старался Семен Семенович проявить себя, он потерпел фиаско, т.е. провалился.

«Умоляю вас, Клара Викторовна, войдите в мое положение!» – пал Рудик на колени перед Кларой, – «Профессор Л-ский – самодур! Я ничего не смог поделать…»

Клара молчала.

«В искусстве все-таки нужен талант», – осмелел Рудик, – зачем плодить бездарей? Поймите, невозможно научить козу играть на баяне, и в этом не моя вина…»

«Хорошо, про талант я поняла», – мрачно ответила Клара, – «А деньги? Я же деньги выложила!»

«Деньги я возвращаю!» – встрепенулся Рудик и протянул конверт, – «Возвращаю как порядочный человек! Будем считать, что это моя творческая неудача.

«Бог с ними, со ста рублями», – вздохнула Клара, – «ты это себе за труды оставь. Тоже ведь суетился, рисковал. А в твоей честности я не сомневалась».

На этом они распрощались.

9.

«Топиться пойдешь?», – участливо спросил Альберт, когда объявили результаты второго тура.

Семен Семенович пожал плечами. По правде говоря, он уже с трудом представлял себя в роли артиста, поэтому совсем не расстроился.

«Тогда пошли на Невский мороженое есть», – сказал Альберт. И они пошли, но по пути Альберт зашел в глухую подворотню, снял с себя традиционные широкие брюки, а взамен надел «дудочки», которые до того помещались в его кожаном портфельчике.