Фарфоровый зверек. Повести и рассказы

Что нежность, что отвращение – все это были для него две стороны одного и того же постыдного действа. Ему вспоминались слова карлицы Натальи про вседозволенность и Божью кару. К тому же он чувствовал себя очень усталым. На уроке истории он засыпал, хотя этот предмет всегда ему нравился, на физкультуре никак не мог поймать мячик, который был его то в грудь, то в спину. В результате отвращение победило, и он решил не попадаться больше Кларе на глаза. Домой он возвращался обходным путем, не через проходной двор, где на крылечке столовой обычно поджидала его подруга.

Мать как всегда лежала в кровати, только в тот день ей особенно нездоровилось. Обеда не было. Семен Семеновичу пришлось самому сварить картошку и почистить селедку. Но мать от еды отказалась.

«Сходил бы ты, Сеня, в церковь», – ослабшим голосом попросила она, – «поставил бы свечку за меня…»

Впервые Семен Семенович увидел то, чего раньше не хотел замечать – мать в самом деле плоха. Он не стал возражать и побежал в церковь, но у ограды сквера встретил карлицу Наталью.

Проскочить незамеченным ему не удалось, воинственная Карла заметила его и прокаркала: «Это не ей наказание, а тебе! Наказание за твое безбожие, за грехи твои…»

Может быть, вправду вера зиждется на понятии греха, на вечном страхе наказания? При упоминании о грехах Семен Семенович напрягся и готов был заплакать. А Карла пристально просмотрела на него, и он поверил, что ей все о нем известно. В церковь он не решился заглянуть – поплелся домой совершенно убитый.

К ночи матери стало совсем плохо, она корчилась от боли, слезы текли у нее по лицу. Пришлось вызвать скорую, которая отвезла ее в Больницу имени 25 Октября, самую грязную и нищую больницу в городе.

Каждый день Семен Семенович навещал мать в больнице, приносил ей бульон в банке, как посоветовали ему соседи, яблоки и даже рыночный мед. Деньги, которые он нашел в ее кошельке, быстро кончились, и сам он питался теперь одним только хлебом и чаем. И все же Семен Семенович по-прежнему не решался обратиться к Кларе.

Потом он стал подъедать и то, что принес в больницу – мать к еде так и не притронулась. Врачи обнаружили у нее опухоль в желудке, сделали операцию, и еще через неделю она умерла.

Семен Семенович не любит думать о смерти. Зато Альберт Иванович все чаще берется рассуждать при нем об этом туманном предмете. Семен Семенович не подает виду, что философствования Альберта раздражают его, ему не понять, что его приятель находит в таких разговорах.