Виват, Петербург! Выпуск 8

А прабабушка очень любила сирени

Моим родным – прабабушке Марии Григорьевне

и прадеду Андрею Алексеевичу

А прабабушка очень любила сирени —

Сад уютный, ограды чугунную вязь…

Муж носил ей охапки и клал на колени,

А она улыбалась, от счастья светясь.

В мае дом – настежь окна, разбуженный, чистый,

Пол с рассветом любовно натёрт добела.

И гуляет по горнице ветер душистый,

Занавески вздымая, как птичьи крыла.

Не осталось потомкам ни дома, ни сада,

Лишь на фото в альбоме заветный тот сад,

Где прабабушка Маша погибла в блокаду.

Прадед в страшный тот год защищал Сталинград.

В сорок пятом вернувшись, застал только остов,

В неизвестной могиле родная жена.

Стал с тех пор, словно необитаемый остров,

И геройства, и горя отведав сполна.

И лишь в мае сиреней лиловое пламя

Оживало и нимбом сияло над ним,

Словно тонкая ниточка между мирами,

Словно память о тех, кто, как прежде, любим.

Он вздыхал, усмехаясь, застенчиво-мудрый,

И шептал: «Как же долго здесь не были мы…

Обнимать бы сиреней душистые кудри

И не помнить вовек сталинградской зимы.

И не помнить вовек ленинградской зимы»…

Февраль

В пушистом снегу очарованный дом —

Так ласков февраль на земле.

Касается ирис лазурным крылом

Прохладной воды в хрустале.

Рябины осталась последняя гроздь —

Не страшно, так близко весна.

Ночами поёт мне застенчивый дрозд,

На ветку присев у окна.

А с улицы льётся медовый янтарь

На тропки прерывистых строк.

Снежинок влечёт одинокий фонарь,

Как бабочек – дивный цветок.

И смотрит фонарщик на старом мосту

В плену у заснеженных грёз,

Как нежно целует рассвет бересту

Проснувшихся тонких берёз.

Душа закону высшему верна

Средь темноты, неправды и разбоя,

Когда ни лат, ни дружеской руки,

Тот не умрёт, кто может быть собою,

Всем временам суровым вопреки.

Не сгинет тот, кто в путь идёт без маски

И, веря в жизнь, всему живому рад,

Растит цветы и дарит миру сказки,

Хотя внутри порой бушует ад.

Ты спросишь вновь: нужны ль сейчас поэты?

Но, хороши они или плохи,

Во тьме – бесценна даже капля света,

В войну – нежней рождаются стихи.

Пусть волшебство упрямый ум разрушит,

Пусть лучший мир пока на грани сна,

Не запереть в темницу боли душу —

Душа закону высшему верна.

ТАТЬЯНА КОСАРЕВА

Конец ознакомительного фрагмента.