Искушение Кассандры

 – Я имела в виду, что со слесарями мы вместе вышли из хранилища и дошли до вестибюля…

– Так и говорите, – подняла палец директриса, – что именно вы ушли из музея последней, и не надо, пожалуйста, валить на слесарей.

Зоя Павловна сделалась пунцовой.

– Что вы этим хотите сказать, Алла Григорьевна? Что это я убила сторожа?

– Я хочу сказать, Зоя Павловна, что нужно говорить как есть, а не запутывать следствие на предварительном этапе, – нахмурилась директриса.

Глава музея перевела преданный взор на Карасева, а тот, внимательно выслушав перепалку, вдруг спросил у Михайловой:

– Вы всегда уходите с работы позже всех, а приходите всех раньше?

– Нет, не всегда, – замялась Михайлова.

Ее глаза растерянно забегали, а у директрисы глаза сделались стеклянными. Она побагровела и опять открыла рот, чтобы вставить еще что-нибудь разоблачительное, но Карасев не дал:

– Понятно. С этим мы разберемся потом. А сейчас проводите меня к месту преступления.

Алла Григорьевна с готовностью провела его через зал с восковыми фигурами, толкнула дверь в коридор, но дальше не пошла. В коридоре копошились криминалисты. Они сдержанно приветствовали коллегу и сразу ввели в курс дела:

– Его отоварили разводным ключом, – доложил судебный медик Саша. – Судя по всему, было нанесено два удара сзади. Первый – в висок, второй – в макушку. От второго удара была проломлена черепная коробка. Смерть наступила мгновенно.

Карасев взглянул на скорченный труп. Отоваренный ключом покоился вниз лицом в луже собственной крови. Одна рука с растопыренными пальцами упиралась в стенку, другая – зажимала проломленную голову. Рядом лежал огромный разводной ключ, головка которого была черна от запекшейся крови. Тут же у стены стоял чемодан с инструментами слесарей, а чуть поодаль валялся масляный моток проволоки.

– Отпечатки пальцев сняли? – спросил Карасев.

– Отпечатков на ключе нет, – развел руками бородатый криминалист по фамилии Соколов, которого все звали «Соколиный глаз».

– Стер отпечатки? – удивленно вздернул брови Карасев. – Интересно… А следы обуви есть?

– Следов обуви тоже нет! – пожал плечами криминалист и достал сигарету. – Вернее, посторонних следов нет. Есть несколько следов сотрудников музея. Женских ног. Но удар явно не женский.