Рассказы попутчика

По утренней зорьке он, накопав червей, брал свою нехитрую рыболовную снасть и шёл к обрывистому берегу реки. В чистой прозрачной воде были видны самые мелкие камушки дна и бесчисленные стайки рыб, снующие туда-сюда. Непуганая рыба ловилась и на пустой крючок. Видно было, как стайка сначала осторожно, словно принюхиваясь, кружила вокруг поблескивающего незнакомого предмета, а когда самая отважная пробовала крючок на вкус, оставалось только подсечь и вытащить её из воды. Илья запасался дождевыми червями, в основном, для подкормки.

Рыбалка много времени не отнимала. Чаще всего попадались окуни, плотва, караси, иногда – карпы и лещи.

Близилась осень. Чернику и голубику сменила брусника. В очередной раз подходя к «базе», он увидел двух осёдланных лошадей и приоткрытую дверь, в которую и заглянул. На лавке сидел Прохор, рядом с ним стояли круглая печка-«буржуйка» и одноколенная жестяная труба. На другой лавке лежала груда одежды. Под ней угадывалась обувь. Прохор почти по-дружески поздоровался с Ильёй, но протянутую руку не пожал.

– Не за горой холода. Я привёз печку, чтобы ты смог обогреваться. И пора скинуть арестантскую робу. Это одёжка и сапоги младшего сына, – указал он на лавку, – думаю, будет впору.

Илья начал благодарить за такую щедрость, но услышал:

– Да ладно, отработаешь. Робу сожги, чтобы следа не было. Я приехал и по другому поводу. У нас плохо работает дизель-генератор, дающий свет и питающий общинные механизмы, такие, как крупорушка. Ты говорил, что ремонтировал разное оборудование.

Может, и в этом разберёшься? В деревне никто не догадается, что беглый, тем более, оброс бородой. Если согласен, переодевайся и поедем.

Илья на миг задумался, понимая, чем рискует, но отказаться не мог.

– На лошадь-то садился когда-нибудь?

– Нет, разве что в детстве, когда был у родственников в деревне.

– Так и думал, потому привёл самую спокойную кобылу.

Илья переоделся. Такую одежду давно никто не носит, но она оказалась его размера. Сапоги-хромки были мягки и удобны.

Прохор, не скрывая печали, смотрел на вещи сына, надеваемые Ильёй, как бы прощаясь с ними.

– Вроде всё подошло. Нам пора, однако.

И он по-молодому вскочил в седло. Илья неуклюже взгромоздился на своё, и они поехали. Прохор считал, что доехали быстро. Илье казалось, что бесконечно долго. Он отбил зад, трясясь в седле, а внутренности при каждом подскоке были готовы выскочить наружу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».