Предчувствие беды

Карлапанов громко заявил, что очень рад, что собака Демченко нашёл свою собачью смерть в Афганистане и что он очень уважает моджахедов, убивающих таких уродов, как мой покойный сын. От расправы Карлапанова и друзей спасло только присутствие сотрудников милиции.

В милиции, куда были доставлены Карлапанов, Юмджигинов и Яхадов выяснилось, что они входят в состав антисоветской группы, лидером которой являлся именно Карлапанов. В итоге он был приговорён к 7 годам лишения свободы за антисоветскую деятельность, а другие участники группы – всего их, кажется, было, 6 человек – получили меньшие сроки.

Вскоре после оглашения приговора Карлапанову нам позвонил домой неизвестный мне человек и сказал с элурмийским акцентом, что Карлапанов – внук шамана, который проклял ближайших родственников Деменко, из-за которого он и был осуждён. Человек этот не стал слушать мои доводы, что осудили его за антисоветскую деятельность, а мой покойный сын тут не при чём. Этот же человек сказал, что я и мой муж не останемся в живых, если Карлапанов не вернётся живым из колонии.

Мы с мужем тогда не придали значения этому звонку и в милицию не обратились. В 1986 году мой муж скончался от рака.

15 марта этого года мне позвонил домой человек и с элурмийским акцентом заявил, что в колонии погиб Карлапанов. Мне он приказал в ультимативной форме как можно быстрее уехать из республики, объяснив, что иначе со мной может случиться всё, что угодно. Я обратилась в милицию, однако у меня отказались принимать заявление о преступлении, заявив, что «это просто дети балуются».

Мои доводы, что голос звонившего был не детским, а взрослым, а также рассказ о звонке, который был сразу после осуждения Карлапанова, ни к чему не привели.

Я обратилась в районную прокуратуру, и после вмешательства помощника прокурора Иветты Давидовны Геворкян уголовное дело было возбуждено. Однако никакой реальной работы по тому, чтобы найти человека, мне угрожавшего, как я поняла, не велось и не ведётся.

Оперуполномоченный Заводского района милиции лейтенант Сайгалы опросил меня лишь один раз, да и то за 20 минут он 5 раз спрашивал, не был ли голос звонившего детским.

После этого мне стали звонить каждый день, причём, как я поняла, звонит несколько человек, но все они – взрослые мужчины-элурмийцы. Они требуют, чтобы я как можно быстрее покинула республику, поскольку только тогда у меня есть шанс остаться живой и здоровой.